фантазии — даже те, что доступны пересказу в одной фразе, — представляют собой сценарии, зрелища, последовательность сцен. Субъект постоянно присутствует в этих сценах; даже в "первосцене", где его как будто бы нет, он фактически играет свою роль не только как наблюдатель.
Будучи способом выражения желания, фантазия становится также местом зашиты, обеспечивая такие простейшие защитные действия, как обращение на себя, обращение в свою противоположность, отрицание, проекция*.