Антон Чехов. Рассказы, повести, юморески
Eugenell
- 587 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Чехов рассказывает примеры крайней степени проявления тех или иных чувств. Например, один легковерный землевладелец, человек богатый и семейный, прочёл в газете, что урожая в нынешнем году не будет и застрелился… Шутит Антон Павлович. Потому что для того, чтобы стать богатым, а тем более семейным, человек не может быть до такой степени легковерным и поверить газетному прогнозу. Пожалуй, из нынешней нашей современной жизни могу привести гораздо более точный пример верха легковерности.
Один житель Индии постоянно смотрел видеоролики о распространении коронавируса. Поставив самому себе диагноз, 50-летний фермер запретил членам семьи подходить к нему. Он даже стал кидаться в родственников камнями, чтобы они держались подальше. Затем мужчина запер родных в доме и покончил с собой возле могилы своей матери. Сам себе поставил диагноз на основании видеороликов!
Ещё один случай верха рассеянности приводит Антон Павлович, когда известный (!) « хирург, ампутируя обе ноги у железнодорожного стрелочника, по рассеянности одну ногу отрезал у себя, а другую - у помогавшего ему фельдшера». Это, конечно, чёрный юмор. Но случаи ампутации не той ноги или руки (здоровых вместо больных) широко известны. А вырывание здоровых зубов вместо нуждающихся в удалении вообще обычное дело…
Чехов также упоминает про то, что один гражданин, «начитавшись московских газет, в припадке сомнения сделал у самого себя обыск. Не нашедши ничего предосудительного, он все-таки сводил себя в квартал». Это верх благонамеренности. Подобные примеры в любой психбольнице можно наблюдать!
Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 340

При всей моей любви к Чехову эта юмореска мне не понравилась. Здесь просто была отдана честь моде на «Верхи», «Своего рода верхи», «Современные верхи» – один из самых распространенных типов юморесок среди пишущих для малой прессы 80-х годов. Чехов преобразовал эту общепринятую форму, доведя ее до лаконичного гротеска, в некоторых описанных случаях переходящего в абсурд, например, в "Верхе рассеянности"