«Улица Сервантеса» — исторический роман испанского писателя, поэта и переводчика Хайме Манрике, за основу которого он взял биографию Мигеля де Сервантеса Сааведра. Это не просто художественная реконструкция жизни знаменитого романтика и мечтателя, пережившего множество удивительных событий и перенёсшего массу невзгод, но в итоге ставшего тем, кто написал роман, названный «книгой всех времён и народов». Это ещё и история испанской литературы, а также воссоздание эпохи Возрождения.
Свою книгу Манрике начинает с обращения к читателю, говоря о том, что роман, который тот держит в руках, рассказывает историю присвоения неким Алонсо Фернандесом де Авельянедой авторства первой части «Дон Кихота». Также автор признается, что действовал подобно Авельянеде, использовав в своей книге четыре фрагмента из «Дон Кихота», две сцены из пьесы «Алжирские нравы» и кое-что ещё из произведений Сервантеса. Также в романе есть отсылки к Шекспиру и поэтам Золотого века Испании.
Что же получилось в итоге? А получилась художественная биография романа и его создателя, созданная в весьма любопытной форме: переработанные под приключенческий роман факты из жизни Мигеля де Сервантеса, фрагменты из сюжета «Хитроумного идальго Дон Кихота Ламанчского» и предположения об истории его зарождения и реальных прототипах его героев, приправленные элементами фантазии самого Манрике и его литературоведческих изысканий. При этом, с блеском исполнив свой непростой замысел соединить в одном произведении судьбы писателя и его романа, он умудрился сохранить лёгкий стиль приключенческого жанра.
Повествование охватывает несколько лет жизни Мигеля де Сервантеса и ведётся от первого лица. Основным репортёром выступает он сам, но периодически слово берёт его друг, а после соперник и враг — состоятельный аристократ Луис де Лара, взявший на себя роль злого рока, не раз вмешивающегося в судьбу своего бывшего сокурсника. Этот приём Манрике использовал для создания эффекта беспристрастности, так как слова де Лара разбивают создающийся у читателя романтический образ благородного Мигеля. Автор даёт возможность взглянуть на своего главного героя с разных сторон. В конце Манрике предоставит возможность высказаться и помощнику дона Луиса Паскуалю Паредесу, который даст свою оценку истории бесконечной ненависти и мести.
Мы встретимся с Мигелем в Мадриде в одной из таверн, где после игры в карты его спровоцировали на ссору, в результате которой он ранил аристократа. Что это значило для простолюдина? Приговор был жесток – Сервантес должен был лишиться правой руки, а значит навсегда расстаться с мечтами стать знаменитым поэтом и прославить свой род. Он бежит, расставаясь с родиной и своей первой любовью – Мерседес. Мигель рассказывает полную приключений и опасностей историю своего спасения, где ему пришлось сначала играть роль дочери актеров странствующей театральной труппы, а потом путешествовать с цыганским табором, возвращающимся в родные Балканы. Его повествование прерывает Луис, раскрывая, что же произошло пред этим и как его друг, которым он с одной стороны восхищался, а с другой питал к нему чёрную зависть, предал их дружбу, воспылав любовной страстью к его невесте, что зажгла ответный огонь в её сердце. Первая моральная дилемма для читателя – встать на сторону дружбы или любви, дать оценку поступкам обоих. Рассудок говорит, что со стороны Мигеля это всё же было предательством, что любовь всегда эгоистична. Но мог ли Луис отойти в сторону и пожертвовать своим счастьем ради счастья влюбленных? Конечно нет. Злой рок был рождён, и первая любовь Мигеля стала проклятой звездой, сопутствующей ему во всей его дальнейшей судьбе. Счастья не обрёл никто. Начало удивительного и сложного пути было положено.
А дальше служба у римского кардинала, война против неверных и битва при Лепанто, где Мигель получил увечье, сделавшее его калекой, попытка вернуться в Испанию, пиратский плен, алжирское рабство, где герой нашего романа тоже умудрился наломать дров… Жаль, что Санчо, помогший ему выжить в первые годы плена, покинет его, возможно будь он рядом, всё могло бы сложиться иначе. Тут хочется отдельно отметить, что даже без вмешательства в рассказ Луиса де Лара, у читателя появляется много вопросов к Мигелю и его невыносимой для наблюдающего за событиями на алжирской земле доверчивости. А история Зораиды выдвигает вопросы веры, и так постоянно звучавшие в романе, на новый уровень. И снова вызывающий недоумение поступок Сервантеса. Но можно недоумевать сколько угодно, да только такова натура героя, романтика и мечтателя, поэта, который хочет видеть мир лучше, чем он есть.
В конце он скажет, что глаза его раскрылись, что его любимая Испания ничем не лучше, чем страны неверных, что справедливости нигде нет места. Опустошённый, разочаровавшийся, он скажет: «Всё, что у меня осталось, – мечты, но хотя бы их у меня никто не мог отнять». Тогда, в некоем селе Ламанчском, он начнёт роман, в котором его герой
будет человеком, который верит, что честь – привилегия всех людей, а не только аристократов; который выделяется среди предшественников, как Колумб, как все мечтатели испокон веков; который осмеливается быть другим; который, словно Алонсо Кихано, живёт, не считаясь с рамками, навязанными обществом, – и не боится прослыть за это безумцем; который воплощает тип нового рыцаря, в равной мере солдата и поэта; который понимает, что вековые устои отношений между знатью и простонародьем устарели; который не отворачивается при виде чужого страдания; который сам создаёт новые идеалы – и верит, что собственные подвиги, доброе сердце и порядочность значат больше, чем родовитость и звание.
История почти закончена, но в конце Хайме Манрике расскажет свою версию создания и авторства фальшивки под названием «Вторая часть хитроумного идальго Дон Кихота Ламанчского». И это очень любопытная и жизнеспособная версия.
93 понравилось
