Метастазы удовольствия

Для политического и идеологического контекста, в котором создавалась книга «Метастазы удовольствия», особенно значимы опыт войны в Югославии и всплеск иррационального, неконтролируемого насилия в современном обществе. Превращая психоанализ Лакана в основу для возрождения марксистской теории, Славой Жижек исследует роль женщины в новейшей философии и современном искусстве, а также связь между насилием и межгендерными отношениями. «Где можно постичь «удовольствие как политический фактор» в его чи...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,3

26 оценок

5
8%
4
42%
3
38%
2
8%
1
4%

Ваша оценка

Прочитали 33Хотят прочитать 77

Рецензии

carpe_omnius12 июня 2017 г.
Еще одно давнее беспокойство касается якобы неспособности психоаналитического толкования произведений искусства объяснить их особенности. Даже если бы Достоевский и впрямь был эпилептиком с застарелым комплексом родительской власти, не всякий эпилептик с застарелым комплексом родительской власти – Достоевский …
Парадокс психоанализа
Парадокс психоанализа заключается в том, что в случае успешной терапии пациент должен приспособиться к «нормальной» жизни, но если общество изначально нездоровое, отчужденное, о каком успехе может быть речь? Общество подавляет инстинкты индивида, что является, согласно психоанализу, причиной психологических проблем. И в таком случае попытка «вылечить» пациента, «подстроить» его под общество, обречена на неудачу.

Психоанализ есть теория несвободного общества, которое нуждается в психоанализе как в терапии.
В овеществленном обществе потребления подлинное общение между людьми утрачивается. И поскольку человек выступает просто как общественный атом, то, пишет Жижек, общественное мнение не выступает уже такой значительной силой для отдельного индивида.
Психотерапия в рамках психоанализа заключается в том, чтобы материал бессознательного перешел в сознательное, т.е. «то, что есть Ид, должно стать “Я”». Таким образом, индивид должен освободиться от бессознательного, что, по мнению, Жижека, «депсихологизирует субъекта».
Страх, что меня не существует
В случае психотерапии в психоаналитическом подходе завершение лечения происходит тогда, когда субъект теряет страх и свободно принимает свое несуществование.

Психоанализ утверждает, что действительность вне меня со всей определенностью существует; проблема как раз в том, что не существую я сам …
«Не отрекайтесь от своего желания» Ж.Лакан
С.Жижек рассматривает матрицу этики и морали в Греймасовом семиотическом квадрате, оперируя такими понятиями, как нравственность (не отрекаться от собственных желаний), мораль (учитывать благо других), герой, мерзавец, святой, сверх-Я. В соответствии с этой матрицей, святой нравственен (не отрекается от своего желания) и морален (учитывает Благо других), мерзавец аморален (нарушает нравственные нормы) и безнравственен (он следует не за желанием, а за удовольствиями и выгодой, а потому не имеет жестких принципов). Но это вещи вполне очевидные. А вот есть в этой матрице довольно необычное сочетание, где герой аморален, но нравственен. Т.е. он, с одной стороны, нарушает моральные нормы, но что касается «сверх-я», то здесь неприличные удовольствия сочетаются с послушанием моральным нормам. В качестве примера выступает суровый учитель, который мучает учеников якобы ради их же блага. Но при этом не признает, что он садист и получает удовольствие от издевательства над другими.
Поступай так, чтобы максима твоей воли могла бы быть всеобщим законом
Сверх-Я в какой-то степени опасно. Чем больше субъект стремится искупить свою вину, и совершив нечто, жертвуя патологическим объектом, который подтолкнул нас предать желание, тем в итоге сильнее наша вина:

Сверх-Я подобно вымогателю – оно медленно высасывает из нас всю кровь, и чем больше мы ему даем, тем крепче оно за нас держится.
Закон и Тень
Сверх-Я – это тень публичного Закона. Публичный Закон имеет писаную юридическую основу, и нарушение его из-за незнания не оправдывает субъекта. В то время как «Сверх-Я», не имея устойчивой прописанной основы, может воздействовать сильнее, задевая психическое равновесие субъекта.
20-е годы 20 века, Ку-клукс-клан, США. Теневой двойник ку-клукс-клана превосходит публичный закон. Человек может осознавать, что убивать - это плохо. Но стоит ему отказаться совершить суд Линча над черным – да здравствует изгнание из общины. При этом белому человеку простили бы какие-то небольшие нарушения Закона, особенно если они оправданы «кодексом чести», и не изгнали бы его.
Триада зла
У каждого элемента структуры психика есть опасная сторона.
Зло «Я» – корыстное отношение, пренебрежение нравственными ценностями. К примеру, брак по расчету.
Зло «Сверх-Я» - фанатизм, совершенное во имя одержимого следования идеологическому идеалу. Примеры тому расизм, неонацизм, шовинизм, ксенофобия, антисемитизм, гомофобия.
Зло «Оно» - мотивировано напряжением между удовольствием и чужеродным телом. Другой либо владеет объектом-сокровищем, похищенным у нас (поэтому у нас его нет), или же угрожает нашему владению объектом, и т.о. «другой» (еврей, африканец и т.д.) раздражает. Пример – поведение скинхеда.
«Женщины не существует». Женщина есть кастрированный мужчина». Невозможность инвресии «Мужчина есть женщина с фаллосом»
Жижек считает, что женщина расщепляется на Мать и Проститутку. Женщина в сфере частного – это Мать, а в сфере общественного – Проститутка. И чем больше она Мать в личной сфере, тем больше она Проститутка в публичной.
Ссылаясь на Лакана, автор говорит, что никакой женской тайны нет. Ужас мужчины – перед женской непоследовательностью. Жижек приводит пример из биографии художника Эдварда Мунка, когда его девушка была настолько одержима Мунком, что он испугался и бросил её. И вот однажды к художнику пришли сообщить, что эта девушка при смерти. Он приехал – а девушка расхохоталась, т.к. это была лишь игра, простой обман. Т.о. Мунка охватила паника как мужского субъекта, столкнувшегося с таким спектаклем, в котором за всей шелухой, собственно, нет ничего тайного. Как утверждаем Жижек, «нет никакой женской тайны».
По мнению Жижека, истинная любовь может возникнуть лишь при платонической любви, в отношениях «партнерства», где нет стремления к соитию.
«Мужчина» и «женщина» не являются Инь и Янь, они вместе не образуют Целого, т.к.

«и тот, и другая сами по себе – несостоявшееся Целое».
Критикуя мнение Вейнингера ,что женщины полностью подчинены фаллическому удовольствию и лишены нравственных целей, а мужчины имеют доступ к десексуализованной сфере нравственных целей за пределами Фаллического, Жижек утверждает, что именно женщина, а не мужчина, может оказаться «вне Фаллоса». Вейнингер понимал, что его размышления ошибочны, и совершенное самоубийство – пример успешного подавления. Подавления, с одной стороны мысли, что он заблуждается, а с другой – осознание того, что именно такова правда.
Субъект и символическая норма
Что касается моды. Жижек упоминает серию карикатур из журнала «Мэд», показывающих четыре возможных уровня отношения субъекта с символической нормой, принятой в его сообществе. На нижнем уровне – беднота, безразличная к моде, и для нее главное просто стараться выглядеть прилично, не нищенски. Второй уровень – низы среднего класса, стремящиеся к моде, но из-за финансовых ограничений вечно «опаздывают» и носят то, что было модным в предыдущем сезоне. Третий уровень - верхи среднего класса, которые могут себе позволить последнюю моду. Но над ними есть еще богатеи, устанавливающие тренды, и они, как и представители низшего класса, безразличны к моде, но по другой причине – т.к.они сами устанавливают норму, у них нет внешних норм, которым необходимо подчиняться. То,что носят представители четвертого уровня и есть последняя мода.
Читать далее
11
844

Все рецензии

Цитаты

carpe_omnius12 июня 2017 г.
«Добро» означает равновесный порядок символических обменов, тогда как верховное Зло – избыточное движение (утрата/потеря) возмущения, разрыва, которое не просто противоположно Добру: оно поддерживает систему символических обменов в точности постольку, поскольку делается незримым, как только мы оказываемся «внутри» символического порядка.
2
414
carpe_omnius4 июня 2017 г.
Бессознательное – не хранилище непотребных желаний, а результат нравственных конфликтов и творческих тупиков, ставших для субъекта невыносимыми.
2
508
xiuzen5 ноября 2020 г.
Однако разве «диалектический материализм» - не превосходный пример философского Идиотизма, квинтэссенции наивного «Взгляда на мир», универсальная онтология, соединяющая исторический материализм как metaphysica specialis, частная онтология общества? Наш выбор определялся самим этим фактом: «диалектический материализм» не следует топ- ковать как «кость» Гегелева бесконечного су›кдения «Дух есть кость», т.е. его истину порождает сама бессмыслица, возникающая из этого понятия. «Диалектический материализм» означает свою же невозможность; он более не универсальная онтология: его «предмет» - как раз тот самый зазор, который навсегда, по своему устройству, делает невозможным помещение символической вселенной в пределы более широкого горизонта действительности как ее особую область - наш доступ к «действительности как таковой» всегда-уже опосредован символической вселенной. К чему тогда вообще обращаться к этому понятию? Оно применено как исключительно негативное определение, означающее пропасть любого трансцендентального горизонта: хотя нам не дано ничего за пределами символического горизонта, сам этот горизонт конечен и случаен. Короче говоря, «диалектический материализм» есть негативное напоминание о том, что горизонт историко-символической практики - «не-всё», о том, что он внутренне «децентрирован», основан на пропасти радикального разлома: т.е. что Реальное как его Причина навеки отсутствует.
Читать далее
1
285