Хорошие плохие книги. Эссе

Второе после «Заметок о национализме» прочитанное мной эссе Джорджа Оруэлла. По сути, это расширенная заметка, в которой автор размышляет над таким непростым для определения понятием, как месть. Текст заставляет задуматься над вопросами: «Есть ли смысл в чувстве мести?» «Как оно соотносится с фактами волатильной и многогранной реальности?» и «Когда желание отомстить бывает особенно сильно?».

Эссе написано сразу после окончания Второй мировой войны. Катализатором к авторским рассуждениями на эту тему стало отношение к нацизму и его последователям во время войны и после её окончания, когда нацисты были разгромлены. Оруэлл замечает, что желание мести, совершенно понятное во время военных действий, выдыхается, теряет прежний запал после того, как враги повержены. Стремление наказать идёт на спад тогда, когда наказание становится возможным.

Каким-то образом наказание этих монстров теряет привлекательность, приобретая актуальность; более того, в заключении они почти уже не монстры.

Несколько упрощая, скажем, что автор говорит об отрицательной корреляции между потребностью отомстить обидчикам и реальной возможностью осуществить эту потребность. Что, в свою очередь, указывает на бессмысленность чувства мести, на его незрелость и бесплодность.

Строго говоря, мести не существует. Месть — это то, что хочет совершить человек бессильный потому, что он бессилен: когда бессилие уходит, уходит и желание.

В целом всё это кажется логичным. Однако нельзя не отметить, что сделанные выводы неоднозначны и не все, наверное, захотят с ними полностью согласиться. Психологи отмечают, что в некоторых случаях чувство мести может быть мощным мотиватором. Но, возможно, даже когда месть побуждает к действиям и/или стимулирует жить дальше, к ней зачастую примешивается какой-то кислый привкус. Кислое ощущение, от которого лучше избавиться, как только появится такая возможность. Можно предположить, что при многих раскладах надо стараться не быть ригидными и не видеть в себе только жертву, что обычно сопровождается снятием с себя ответственности.

В небольшой зарисовке автор демонстрируют, что люди способны относительно быстро перейти от желания мести и наказания к умению увидеть в недавнем противнике, который больше не опасен, человека.

Во время своего пребывания в Бирме Джордж Оруэлл становится свидетелем мрачной сцены. Человека приговорили к высшей мере наказания. Мы не знаем, что он совершил и почему ему вынесли такой приговор. Мы ничего не знаем о том, что могло побудить его нарушить закон. Вместе с автором мы видим человека, которого собираются повесить.

Это короткое эссе можно рассматривать как аргумент против смертной казни. Автор показывает, наводит камеру крупным планом, а не пытается кого-то убедить или переубедить с помощью слов.

Глаза все еще видели и желтоватый гравий, и серые стены, мозг все еще понимал, предвидел, размышлял — даже о лужах. Он и мы вместе составляли единую группу движущихся людей, видящих, слышащих, чувствующих, понимающих один и тот же мир; но через две минуты резкий хруст возвестит, что одного из нас больше нет — станет одним сознанием меньше, одной вселенной меньше.

Присмотримся внимательнее к моменту, когда в последний день своей жизни приговорённый избегает лужи. На пути к виселице он все еще полон жизни. Эпизод с лужей влияет на автора так, что он понимает, что значит уничтожить здорового, сознательного человека. Cобака становится единственным существом, которое, кажется, не стесняется выразить сочувствие обречённому человеку. В другом контексте лужа и собака могут быть незначительными деталями. Однако в этой рассказанной очевидцем истории они приковывают наше внимание и делают разворачивающуюся перед глазами сцену ещё более драматичной.

Некоторым сторонникам смертной казни или людям, которые полностью не уверены, что это всегда неправильно, кажется, что высшая мера будет использоваться только против людей, повинных в массовом насилии. Однако существует риск, что власть, любая, может обратить этот инструмент против тех, кого она по тем или иным причинам считает своими идейными противниками.

Любите ли вы чай? А умеете ли вы его заваривать? И не просто плеснуть воды, а заварить правильно. Вот как раз об этом эссе Джорджа Оруэлла. Для начала мистер Оруэлл нам советует отдать предпочтение индийскому или цейлонскому чаю. Хотя и не забывает упомянуть, что китайский дешевле, что тоже немаловажно. Заваривать лучше в заварном чайничке, а сам чайничек должен быть фарфоровый или фаянсовый. И обязательно нужно не забывать подогреть чайничек и не горячей водой прополоскать, а поставить на горячую поверхность. И чай должен быть крепким. Иначе это не чай. Заваривать лучше всего не в пакетиках, мешочках чай, а рассыпной, листовой, чай должен свободно плавать, тогда он хорошо завариться. Дальше мы узнаем о тонкостях и порядке именно заваривания: кипяток в заварку нужно лить или заварку в кипяток. Также Джордж Оруэлл нас просветит и по поводу молока в чае или чая в молоке. И какое должно быть молоко. И вообще должно ли быть это молоко. И что сначала наливается: молоко или чай. И здесь вспомнила наставления одного шефа-хохмача, который советовал быть честным и перед кофе, и перед чаем, чтобы напиток знал, что его ждет дальше)) и наливать в чашку сначала молоко, а потом уже чай или кофе. Также получим совет по поводу формы чашки, из которой лучше пить чай. И конечно же Оруэлл не забыл о сахаре! Ведь это же вечный и непрекращающийся спор, как пить чай: с сахаром или без. И вот здесь мне очень понравилась эта цитата:

" ...чай — если только вы не пьете его по-русски — нельзя пить с сахаром. Да, сознаю: здесь я в меньшинстве. Но все же как может именовать себя чаевником человек, способный убить вкус чая сахаром? С таким же успехом можно сдобрить чай перцем или солью. Чаю положено быть горьким, точно так же как пиву."

И под завязку Оруэлл нам перечислит некоторые способы побочного употребления чайного листа: гадания, предсказания прихода гостей, кормление кроликов, лечение ожогов, чистка ковров... Довольно интересное эссе. И очень неожиданное. Думаю, увидь Оруэлл как я пью чай, смешал бы меня с грязью)) Ведь я пью некрепкий чай. В добавок если свежезаваренный, сильно горячий, то я еще и холодной воды добавляю)) Зато пью горький))