Антон Чехов. Рассказы, повести, юморески
Eugenell
- 587 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
В прощёное воскресенье Антон Павлович решил перечислить всех, кому он прощает. Не просит сам прощение, а именно прощает других. Кого же?
Начал с общих вещей, мешающих жить комфортно – «Прощаю вообще всё живущее, теснящее, давящее и душащее... как-то: тесные сапоги, корсет, подвязки и проч.» Понятно, что и здесь Антон Павлович всё переводит в шутку. Прощает – «Взятку - за то, что ее берут чиновники… Статских советников - за то, что они любят хорошо покушать. Мужиков - за то, что они плохие гастрономы».
Интересно, что 130 лет назад особого прощения заслужил рубль, который «падает ведь, унижен, осрамлен, очернился паче сажи, потерял всякую добропорядочную репутацию…» Даже непривычно сейчас читать об этом, так как некоторые лжеисторики любят рассказывать, каким крепким был рубль при царе – батюшке. А ведь рассказ написан ещё при Александре III, когда Российская империя находилась в устойчивом положении, а не при последнем Николае II, во время правления которого и произошли все революции.
Кстати, очень точно звучит фраза Чехова – «Прощаю себя за то, что я не дворянин и не заложил еще имения отцов моих». В этом тоже отражение кризисных явлений в России конца позапрошлого века, когда разоряющееся дворянство закладывало и продавало поместья и земли отцов своих.
Антон Павлович не смог бы остановиться в стремлении прощать всех и вся, если бы не нужно было поставить точку – «Прощаю …планеты, кометы, классных дам, ее и, наконец, точку, помешавшую мне прощать до бесконечности».
Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 413

Прощаю …планеты, кометы, классных дам, ее и, наконец, точку, помешавшую мне прощать до бесконечности.