Russia under the Old Regime

This study analyzes the evolution of the Russian state from the 9th century to the 1880s, and its unique role in managing Russian society. The development of Russia was different from that of the rest of Europe. The natural poverty of geographical conditions made it extremely difficult to construct an effective regime, and a "patrimonial" state arose in which the country was conceived as the personal property of the tsar. The book describes the evolution of this regime, and analyzes the politica...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

86 оценок

5
49%
4
34%
3
10%
2
3%
1
3%

Ваша оценка

Прочитали 91Хотят прочитать 334

Рецензии

Doen7 февраля 2024 г.
На злобу дня
В 2024 году читается на одном дыхании, особенно для тех кто любит жанр нонфикшен или философское осмысление исторических процессов.
6
362
alexey_zonov1 ноября 2020 г.
Взгляд со стороны, который заставляет посмотреть на некоторые вещи, которые казались бы очевидными, по-новому или признаться себе в том о чем вы давно уже знали, но боялись произнести вслух.
5
1,2K
Mitya-Osipov18 июля 2020 г.
Об этом авторе узнал от профессора А.Б.Зубова, который собственно и привил мне любовь к Российской истории.Открывая эту книгу, я надеялся получить некий, весьма интересный взгляд на Россию до ХХ века от заграничного профессора, а так же доктора философии по истории.Надежды мои не оправдались.Текст сухой,скучный.Нагромождение фактов и дат без удобоваримых связок.Может быть учителю истории, данный труд придется по душе, но лично для меня это в пустую потраченное время.
2
800

Все рецензии

Цитаты

Delga20 мая 2015 г.
русское государство всегда ломало кости обществу своим необъятным весом
5
1,2K
Delga20 мая 2015 г.
Если мы хотим узнать, где Москва обучилась науке царствования (не как некоего идеала, а как реально действующего института), нам следует обратиться к Золотой Орде. Вопрос о монгольском влиянии сильно задевает русских, которых очень обижает предположение о том, что их культурное наследие, возможно, несет на себе кое-какую печать Востока, а в особенности — восточной державы, памятной более всего своими чудовищными зверствами и уничтожением великих центров цивилизации. Тем не менее, вопрос этот обойти нельзя, и несоветские историки, за немногими исключениями, готовы отвести монгольскому влиянию важную и даже решающую роль в становлении Московского государства. В предыдущей главе затрагивался вопрос о духовном и нравственном влиянии монгольского владычества на русскую политику; здесь мы коснемся его влияния на институты.
Золотая Орда дала первый пример централизованной политической власти, с которым вплотную столкнулись русские князья. На протяжении полутора веков хан был их абсолютным господином. Его могущество и величие почти полностью стерли из памяти образ византийского василевса. Последний являл собою нечто весьма отдаленное, легенду; ни один из удельных князей не бывал в Константинополе, зато многим из них была очень хорошо известна дорога в Сарай. Именно в Сарае имели они возможность вплотную лицезреть абсолютную монархию за работой, лицезреть власть, «с которой нельзя входить в соглашение, которой надо подчиняться безусловно». [В. Сергеевич, Древности русского права, 3-е изд., СПб., 1908, II, стр 34]. Здесь они научились облагать налогами дворы и торговые сделки, вести дипломатические отношения, управлять курьерской службой и расправляться с непокорными подданными. Русский словарь хранит отчетливые следы этого влияния. Слово «казна» есть прямое заимствование из языка татаро-монголов, равно как и понятия «деньги» и «таможня», оба происходящие от «тамги», обозначавшей при монголах казенную печать, ставившуюся на товарах в знак уплаты пошлины. Связывавшая Москву с провинцией «ямская служба» была тем же самым монгольским «ямом», но под другим начальством. Татаро-монгольское воздействие на язык репрессий отмечалось выше (стр. #82). Возможно, самым важным, чему научились русские у монголов, была политическая философия, сводившая функции государства к взиманию дани (или налогов), поддержанию порядка и охране безопасности и начисто лишенная сознания ответственности за общественное благосостояние.
В период, когда Москва выступала агентом Орды на Руси, ей пришлось создать административный аппарат, соответствующий нуждам аппарата, которому он служил. Ввиду природного консерватизма политических учреждений нет ничего удивительного в том, что эта структура управления осталась почти неизменной даже после того, как Московское княжество сделалось суверенным государством. Так, не покончили с данью, которую великий князь Московский собирал для хана; вместо этого дань превратилась в налог, взимаемый для великого князя. Точно так же полагалось поддерживать монгольскую курьерскую службу, теперь уже для великого князя. [А. Лаппо-Данилевский, Организация прямого обложения в Московском государстве, СПб., 1890, стр 14–15]. Так, почти незаметно, Москва переняла многие монгольские институты. Из-за хозяйственной ориентации удельного княжества, из которого вышло Московское государство, и сопутствующей ей неразвитости политических институтов русские, естественно, склонны были заимствовать у монголов вещи, которых у них самих не было, то есть центральные налоговые ведомства, связь и средства подавления.
Читать далее
4
1,3K
Delga20 мая 2015 г.
Литература была первым поприщем в России, порвавшим узы вотчинного раболепства. Со временем за нею последовали и другие области духовной деятельности: изобразительное искусство, гуманитарные и естественные науки. Можно сказать, что к середине XIX в. «культура» и преследование материального интереса были единственными сферами, в которых режим позволял своим подданным подвизаться более или менее нестесненно. Однако, поскольку, как отмечалось в начале этой главы, преследование материального интереса шло в России рука об руку с полным политическим подобострастием, возможную базу для оппозиции составляла одна культура. Естественно поэтому, что она постепенно все больше политизировалась. Можно категорически утверждать, что при старом режиме ни один великий русский писатель, художник или ученый не поставил свое творчество на службу политике. Немногие, кто так сделал, были посредственностями. Между политикой, которая требует дисциплины, и творчеством, нуждающимся в свободе, есть коренная несовместимость, ибо из них получаются в лучшем случае плохие союзники, но чаще всего — смертельные враги.
Читать далее
3
526