То, что написано без усилий, читается, как правило, без удовольствия.Сэмюэл Джонсон
Прочитав "Лавра", решила приглядеться к Водолазкину. Но опыт оказался неудачным.
В этой повести была попытка изобразить трагизм событий Второй Мировой глазами солдата Вермахта. Причём военные эпизоды - это только часть жизни трёх молодых людей из Мюнхена, Ральфа, Ханса и Эрнестины. Автор пытается ретроспективно показать их взросление. Напоминает Ремарка "Три товарища", но там есть достойнейшая история дружбы и любви.
В этой повести всё выглядит по меньшей мере странно.
Во-первых, напрягают диалоги. Картонные фразы без малейшего намёка на эмоции, казёнщина, шаблоны и сухие назидательные формулировки - вот каким мне показался язык героев.
Во-вторых, напрягает Эрнестина не по годам развитая, которая в свои двенадцать завлекает мальчишек в кусты для осуществления эксгибиционистского опыта. Ну да, взросление. Ну да, исследование своего тела. Это понятно. Но автор как-то не по- детски описывает тело юной нимфы. Согласна, на вкус и цвет, товарищей нет. Дальше, больше. Мы понимаем, что девочка становится объектом сексуального желания старого дантиста, который в последствии становится её мужем. Но перед этим после окончания гимназии она предлагает парням пожить втроём, ведь они оба в неё влюблены. А так никому не будет обидно. Это рассказывается с сочувствием и преподносится как взросление молодых душ.
И всё это - как бы предтеча основной истории , истории "великой" дружбы парней, когда один из них будет всю войну возить за собой гроб с телом погибшего товарища, чтобы похоронить на родной земле. Военные действия молодой солдат наблюдает отстранённо, без эмоций, как турист. Такое ощущение, что фашисты нехотя, вынуждено топчутся по пыльным дорогом России, а их всех поглощает «русское пространство - бескрайнее, а главное - враждебное». Конечно, враждебное!
К жизни героев в послевоенные годы у меня тоже есть вопросы.
В итоге, посыл написания сего произведения остался не понятен.
Трагедий, осознания, краха надежд и иллюзий, каких-то жизненных исканий и глубокого психологизма я здесь не увидела.
Жвачка из слов и общеизвестных сентенций.
А когда читаешь некоторые пассажи про лобок и грудь двенадцатилетней девочки:
"Ее лобок был покрыт светлым, словно приставшим, пухом (у них ничего такого не было). И мяч в руках. И левая нога слегка отставлена. Ритмично сгибалась в колене, как бы отбивая мгновения их молчания. И от этого движения подрагивали ее соски".
или эмоционально вопиющее описание оккупантов, которых
«нашли повешенными на сучьях придорожного дуба, с выклеванными птицами глазами. Они были повешены двумя тесными гроздьями и покачивались на ветру — четыре плюс три. Некоторые медленно вращались».
задаёшься вопросом: "Для чего это написано?"
Я так понимаю, здесь предлагается "понять и простить", а заодно приглядеться к пресловутой европейской толерантности в качестве наиправильнейшего стиля жизни.
Однозначно книга не моя.
39 понравилось
