Inheritance

Эрагон подошел к Сапфире, и они, стоя вместе на вершине холма, еще долго смотрели вслед Торну и Муртагу, пока те не превратились в маленькую сверкающую звездочку на горизонте.
И обоих охватило чувство глубокой печали.

— Мне хотелось ответить Гальбаториксу ударом на удар. И стать известным тоже хотелось — чтобы мое имя связывали не только с «подвигами» Морзана. Всю жизнь меня воспринимали как-то неправильно только потому, что я сын Морзана. А мне хотелось, чтобы люди уважали меня за мои собственные подвиги. Не за те, которые совершил он. — Муртаг искоса глянул на Насуаду. — Полагаю, я получил то, что хотел. Но судьба опять же решила жестоко подшутить надо мною.

— Ты говорил, что он погиб, когда ты пытался бежать из Урубаена…
[...]
Она нахмурилась, заметив на лице Муртага странную полуулыбку, и он пояснил:
— Я подсчитал — это был как раз тот день, когда раззаки явились в долину Паланкар в поисках яйца Сапфиры. Оказывается, Эрагон потерял своего приемного отца почти одновременно со мной. У судьбы порой бывают довольно жестокие шутки, тебе не кажется?

Какое-то крупное насекомое на лету врезалось ему в лицо; удар был таким сильным, словно в Эрагона выстрелили камешком из пращи.

" Ты не сможешь понять, из чего ты сделан, если станешь полагаться на чью-то помощь или хотя бы на помощь оружия".

"Когда ёж сворачивается в клубок, это ведь не означает, что он стал невидимым, верно? Ну и с живой душой примерно то же самое. Ты можешь заслонить свои мысли от других, но что сам ты по-прежнему существуешь, будет очевидно любому и особенно тем, кто ищет поблизости."

Что такое время, как не движение? А что такое движение, как не жар? И разве жар и энергия — это не разные названия одного и того же?

Когда они вынырнули из леса на порстор равнин, Эрагон каждую минуту ожидал, что Арья и Фирнен скажут, что им пора возвращаться. Однако они пока что ни слова не говорили о расставании, и Эрагон, довольствуясь этим, не спрашивал их о дальнейших планах.

Сами по себе перемены ни хороши, ни плохи, но знания всегда полезны

Сложить свои тревоги к ногам кого-то более могущественного, доверить свою судьбу - это было бы для него огромным облегчением. Но он чувствовал, что неправильно, недостойно перекладывать ответственность на кого-то другого, пусть даже и на некое божество.

Разве можно было начинать сражение и при этом не выглядеть наилучшим образом? Нет, враги должны не только бояться её, но и восхищаться ею!

Победа - это победа, а мёртвый противник - это мёртвый противник, как бы ты этого ни хотел.

“So you will answer to no one but yourself?"

"I will answer to Saphira and to my conscience, as I always have.”

“A man of conscience — the most dangerous kind in the world."

— Значит, ты будешь отвечать только перед собой?

— Я буду отвечать перед Сапфирой и перед своей совестью, как и всегда.

— Человек с совестью — самый опасный вид в мире.

When you teach them — teach them not to fear. Fear is good in small amounts, but when it is a constant, pounding companion, it cuts away at who you are and makes it hard to do what you know is right.

Когда ты будешь их учить, научи их не бояться. Страх полезен в небольших количествах, но когда он становится постоянным, непрекращающимся спутником, он разрушает твою сущность и мешает делать то, что считаешь правильным.

It's impossible to go through life unscathed. Nor should you want to. By the hurts we accumulate, we measure both our follies and our accomplishments.

- Ну, а свою "череду интересных событий" ты получила?

• Нет, конечно! Череда событий - это и есть смысл жизни.