Европа перед катастрофой. 1890-1914

Последние десятилетия перед Великой войной, которая станет Первой мировой… Европа на пороге одной из глобальных катастроф ХХ века, повлекшей страшные жертвы, в очередной раз перекроившей границы государств и судьбы целых народов. Медленный упадок Великобритании, пытающейся удержать остатки недавнего викторианского величия, - и борьба Германской империи за место под солнцем. Позорное «дело Дрейфуса», всколыхнувшее все цивилизованные страны, - и небывалый подъем международного анархистского движен...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,9

45 оценок

5
27%
4
58%
3
9%
2
7%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 52Хотят прочитать 293

Рецензии

lessthanone5023 апреля 2017 г.
Мне никогда не понять, зачем издатели до неузнаваемости переиначивают оригинальные названия. Барбара Такман назвала свою книгу "The Proud Tower" ("Башня гордыни"), и эта ключевая метафора служит объединяющим звеном исследования, выражает его идею и авторское видение. Переводчик же довольно безлико окрестил книгу так, как вы видите. Зачем? Чтобы название было более понятным, информативным, сенсационным? Решение, по-моему, крайне неудачное, что бы там на него ни сподвигло. Потому что в этом случае книга потеряла некую часть своей цельности, а мощный эпиграф из Эдгара По ("А с башни гордыни города / Гигантская смотрит смерть") беспомощно повис в воздухе. Ну ладно, хватит брюзжания. Главное, что книга у Такман получилась хорошая.
Объектом своего исследования Барбара Такман выбрала последние 25 лет перед Первой мировой войной. В Англии, Соединенных Штатах, Франции, Германии и России происходят события, меняющие облик этих государств и, как следствие, мира. Являются ли эти события причинами войны? Таких оценок Такман не дает, да и не обещала. Об этом написаны другие книги, а эта демонстрирует портрет эпохи, показывает социальные и политические изменения, пытается установить взаимосвязи. И одну из них автору удается обнаружить. Каждая из перечисленных стран замкнулась в своей собственной "башне гордыни". Каждая, разумеется, на свой манер, но последствия оказались ощутимыми.
Английские патриции привычно наслаждались роскошью и считали управление государством правом, данным им от рождения, веря "в свое предназначение распоряжаться государственными делами с такой же твердой убежденностью, с какой бобры строят плотины". Существующее положение вещей полностью устраивало этих людей, и единственное, чего они хотели, это чтобы все оставалось по-прежнему. Из своей башни богатства, власти, родовитости и полной уверенности в будущем они равнодушно взирали на огромную массу англичан, живущих за всеми мыслимыми чертами нищеты. А даже и не взирали - этих несчастных просто не существовало.
Соединенные Штаты вдруг обуял империализм. Заветы отцов-основателей, видящих страну совершенно новым, чуждым экспансии государством, остались в прошлом. Миролюбивость и повышение стандартов цивилизации были объявлены "жизнерадостной юностью", которая "больше не вернется". Страна приступила к созданию мощного флота, а объектами ее империалистских притязаний стали Гавайи, Куба и Филиппины. Соединенные Штаты раздувались от гордости, силы так и рвались наружу, победы давались с потрясающей, пьянящей легкостью. К прошлому, действительно, возврата не было.
Во Франции гремело дело Дрейфуса, за которым следил весь мир. Это было не просто дело несправедливо обвиненного человека, но "межчеловеческий конфликт", борьба между идеалами республики и контрреволюцией, между прогрессивными переменами и желанием вернуть старые устои. Одни отстаивали справедливость, другие "боролись за Patrie, родину, за честь армии, защитницы нации, и верховенство церкви, вождя и наставника души человека". Каждая из сторон сражалась уже не за Дрейфуса, а за идею, за будущее Франции. В деле Дрейфуса выразилась горделивая самоуверенность прежнего режима в том, что можно совершенно безнаказанно осудить человека по сфабрикованным обвинениям и пребывать в полной недосягаемости. Дело Дрейфуса и попранные им идеалы свободной Франции болью отдавались в сердце каждого мыслящего человека. Несколько лет Францию лихорадило, страна стояла едва ли не на пороге гражданской войны, свободой поплатились многие защитники Дрейфуса, в том числе Эмиль Золя. Но было во всем этом и еще кое-что, кроме борьбы за Францию. Народом владела "потребность в героизме". Возможно, дело Дрейфуса "позволяло людям почувствовать себя более великими, чем они есть на самом деле".
Глава о Германии почти целиком посвящена Штраусу. Он был величайшим композитором своего времени. А Германия была величайшей в музыке. И не только в музыке: экономика развивалась стремительно, рабочие места прирастали быстрее населения, уровень жизни повышался. Настроения превосходства витали в воздухе. Ницше написал свои великие творения, семена которых упали на благодатную почву, хотя были поняты по-своему. Кайзер Вильгельм II обожал свою армию, армия была самой Германией для него. Страна была сильна и не только не боялась войны, но желала ее. Любопытный момент заключается в том, что в Германии было самое мощное, организованное и эффективное рабочее движение. В этой среде традиционно были приняты антивоенные настроения, и считалось, что в случае войны рабочие ее не поддержат. Но случилось наоборот, и национальная принадлежность оказалась сильнее классовой.
Мир неуклонно менялся. Людские массы, привычно незаметные, выходили на первый план. Им еще не удалось взять власть в свои руки, но они пытались. Анархисты призывали к "пропаганде действием" и швыряли бомбы. Социалисты до хрипоты спорили, что же делать: ждать стихийной революции или добиваться изменений мирным путем с помощью реформ, законов и профсоюзов. Одно было ясно: эти голоса больше не удавалось игнорировать. Власть имущим пришлось покинуть свои "башни гордыни" и потесниться на парламентских скамьях. Таким был мир накануне Первой мировой. Пройдет всего четыре года, и он изменится еще более безвозвратно.
Читать далее
21
639
Hambone29 ноября 2016 г.
Барбара Такман, мастерица создания исторических панорам, обратила на этот раз свой взор на Европу конца XIX - начала XX века, стоящую на на пороге грандиозного события в истории белого человечества - Первой мировой войны. Время, когда европейцы верили в себя как никогда, их высший класс катался как сыр в масле, их низший класс пахал как вол, а остальной мир будто бы существовал только для того, чтобы из него можно было дёшево и быстро выкачивать ресурсы.
Книга разбита разбита на главы по географическому признаку: Англия, США, Франция и Германия, а ещё три главы рассказывают о межнациональных процессах, идеях и движениях - анархизме, социализме и Гаагской мирной конференции. Автор умело описывает главные действующие лица, используя воспоминания современников, вставляя прямые цитаты из речей политиков или мемуаров героев, но при этом тонко даёт понять и её собственное отношение к тому или иному человеку. Так, например, ясно, что анархистам, даже мяконькому Бакунину, она не симпатизирует, а социалисты вызывают у неё сочувствие. Вообще, Такман, как-то так удивительно выстраивает своё повествование, используя большое количество цитат, выражений на языке оригинала, лёгких и простых пояснений, без всяких канцеляризмов или тяжёлых академических терминов, что создаётся ощущение полного погружения в ту эпоху (тут, конечно, и переводчик молодец). Ради интереса, попробуйте найти и почитать отрывки о Русских сезонах. Она пишет об артистах по паре слов, а они кажутся совершенно живыми и современными. Мне кажется, чем-то книги Такман созвучны "Проекту 1917" в плане воссоздания мира прошлого. Только у её книг есть одно явное преимущество: Такман знает сама и помогает читателю понять исторического значение того или иного события, тогда как современники зачастую не понимают, что именно они сейчас переживают, и этот анализ читатель должен провести сам, в меру своих возможностей.
Главы, посвящённой Российской империи, кстати, нет, но Россия нет-нет, да выскочит где-нибудь. То Николай Второй, которого все монархи Европы считали безвольным тюфячком Ники, решит потянуть время, нужное для перевооружения армии, и устроит Гаагскую мирную конференцию, в которой всем приходится участвовать, чтоб его дураком не выставить. То угрюмый Ленин ходит букой по Европе, ни с кем не общается, а когда начинает говорить, то повторяет устаревшие уже сентенции Маркса. Думаю, полезно и забавно иногда почитать исторические книги, где Россия не центр мироздания, и узнать, что там умные иностранцы о наших вышестоящих думают.
Если хотите узнать когда и почему США перестали быть страной особенной свободы, откуда растут корни распрей США и Кубы, почему английские аристократы так вцепились в свои привилегии, как дело Дрейфуса сломало Францию, почему в Германии вырос фашизм, в чём ошибался Маркс и какую именно Европу мы все потеряли, то вам в очередь за этой книгой. Только я вот не знаю где её купить, хоть и весь КРЯКК достала этим вопросом. Пришлось на БиблиоЛитресе со смартфона осиливать. Кстати, 39 % электронной версии - это примечания и ссылки на источники. Ну это я к тому, сколько материала было перелопачено.
Читать далее
21
559
ELiashkovich10 мая 2025 г.
600-страничный приквел к "Августовским пушкам", в котором Барбара Такман пытается дать картину того, как выглядел западный мир перед Великой войной. Со справедливой оговоркой насчет того, что попытка эта "субъективна и избирательна".
Стиль работы сильно напоминает такмановский magnum opus. Автор словно собирает паззл, постепенно добавляя те или иные детали, которые поначалу могут казаться не особо нужными, но в конце главы складываются в некий единый рисунок. Многие из этих деталей не встретятся вам в других исторических книжках — например, вряд ли кому-то еще пришло бы в голову описывать кайзеровскую Германию через биографию Рихарда Штрауса. С другой стороны, в тексте явно не хватает важных деталек, которые, по идее, в книге на такую тему быть обязаны (в "Августовских пушках" в таком же стиле игнорируется балканская проблематика). Еще в тексте много странноватых авторских обобщений в духе "[Немецкие] женщины из среднего класса носили... мешковатые пальто, похожие на дорожные пледы, ...невзрачные шляпки, надевавшиеся по любому поводу.... У них были дородные туловища и рыхлые лица". Представляю, как на любом белорусском истфаке размазали бы за такой ни на чем не обоснованный пассаж в курсовой или дипломной.
В общем, строго научной книга не является — как, на самом-то деле, и "Августовские пушки". Но как исторический нон-фикшн она очень даже хороша. Главная идея, как мне показалось, в том, что Belle epoque есть миф ("...такие страшные явления, как Великая война, не могут проистекать из Золотого века") и что понимание Первой мировой как едва ли не случайного катаклизма на фоне тотальной безмятежности ложно. Такман последовательно идет по странам Запада и показывает, что ни в одной из них перед войной никакой социальной идиллией даже не пахло. Во Франции чуть не дошло до гражданской войны из-за дела Дрейфуса; США, вопреки протестам изоляционистов, ввязались в империалистическую войну с Испанией; в Германии еще в 1890-х все помешались на богоизбранности арийцев и жизненном пространстве; да и в Англии, при всей внешней стабильности, хватало противоречий (взять хотя бы тех же суфражисток). Анархисты в период с 1890 по 1914 убили шестерых глав государств, социалисты устроили несколько мощнейших забастовок, а правительства расстреляли сотни мирных демонстрантов. В общем, кипело в Европе дай боже, а масла в огонь подливали деятели сорвавшейся с катушек культуры, грезившие о сверхчеловеке. Должно ли это было непременно привести к мировой бойне? Нет, конечно, но как дополнительный фактор все эти настроения игнорировать глупо.
С литературной точки зрения написано здорово (для меня вообще Такман-писатель где-то даже интереснее Такман-историка). Приведено очень много неожиданных фактов из каких-то неочевидных источников. Чтение однозначно полезное: лично я лучше прочитаю такую книгу, чем очередной строго научный "Боевой путь какого-нибудь богом забытого полка в 1914-1918 гг".
5/5. Рекомендую всем, кто интересуется Великой войной.
Читать далее
19
273

Все рецензии

Цитаты

Aurelia-R3 декабря 2016 г.
За год до смерти королева Виктория возвращалась из Ирландии на яхте по бурному морю. После того как на судно накатилась особенно сильная волна, она позвала доктора и попросила его: "Немедленно сходите, сэр Джеймс, к адмиралу, передайте мои комплименты и скажите, чтобы такие вещи больше не повторялись".
6
108
ELiashkovich10 мая 2025 г.
Неприятный парадокс XIX века: материальный прогресс вызывал нарастание бедности.
4
43
ELiashkovich9 октября 2023 г.
Такие страшные явления, как Великая война, не могут проистекать из Золотого века.
4
149