Встань и иди

Юрий Нагибин

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,5

101 оценка

5
65%
4
26%
3
9%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 109Хотят прочитать 153

Рецензии

paketorii25 октября 2023 г.
Кровь не водица
Повесть оказалась в списке к прочтению по воле случая, но это ещё раз напомнило мне о неслучайности случайностей. Недавно как раз размышлял на тему того, что в моей жизни мне сегодня так не хватает отца. Его советов и помощи, да даже пары простых слов. Чтобы кто-то пожурил меня по-доброму, а потом ускорил методом пинка =)
И вот эта повесть как раз на тему взаимоотношения между отцом и сыном. И если в моей жизни всё было пучком, то герои этого произведения, а оно полностью автобиографично по утверждению автора, пережили всю самую жуть Советской России. Отца автора расстреляли, а его отчим (про что автор не знал почти до конца жизни) был неоднократно арестован и осуждён, когда на ссылку, а когда и на лагерь. А маленький автор и его мама неоднократно ездили к нему, ведь даже после отбытия наказания отцу героя было запрещено проживать в больших городах. При этом тот смог стать мальчику настоящим отцом.
Сперва эта часть затронула меня больше всего. Сколько ярких воспоминаний из детства, таких красочных и подробных, хотя повесть писалась уже в пожилом возрасте. Но даже те выдумки, в которых автор признался, делают его воспоминания лишь чётче. А самое главное, что ребёнок не понимал всю тяжесть свалившегося на них зловещего будущего.
Ведь потом, после "чудесного" возвращения из ссылок, к которому мать приложила уйму своих сил, семью насильственно разлучили. Отцу не дали вернуть московскую прописку, да и наличие "такого" родственника могло угрожать будущему мальчика. И его имя старательно стали избегать, к тому же его опять посадили и отправили уже в лагерь. А мать уже была замужем за другим человеком.
Так и повелось. Все старательно избегали имени отца, а тот упорно выживал вопреки всему и снова давал о себе знать. И тогда сын, не смотря на грозящие ему риски, рвался ему на помощь. Ездил к нему в лагерь перед войной, спас от голодной смерти во время войны, навещал и после. И всё время ходил под занесённым над его головой мечом. Поэтому финал меня и сломил. Я ожидал от автора, что он станет похожим на этого человека - превратится в кремень, но сумеет оставить своё сердце чистым и открытым. Но, видимо, кровь всё таки не водица. Мало оказалось одного примера отца, сама жизнь, словно струйка воды, подточила основание и размягчила сердце ребёнка, а потом и взрослого мужчины. Финал был предсказуем, тут как ни крути. А слова автора в конце просто защемили моё сердце.
Читать далее
60
1,7K
iri-sa30 апреля 2021 г.
Абсолютно случайный выбор книги, затем высокая оценка и положительные отзывы упрочили желание прослушать в аудио варианте. Тем более, что Илья Прудовский читает так проникновенно, веришь каждому слову, как будто сам Серёжа, герой книги, рассказывает историю жизни, о взаимоотношениях с отцом.
Вместе с рассказчиком ощущаешь всю боль и тяготы, которые перенесли люди.
Самая тяжёлая доля пришлась на Дмитрия, но ничего не сломило его доброе сердце, он не ожесточился, жил ради своего единственного сына, в которого бесконечно верил, любил и всегда ждал. Ждал до последнего вздоха...
Время, которое описывается в произведении было суровым, многие были безвинно оклеветаны, а насколько странно то, что женщины попадали в лагерь за опоздание на работу!?
Их забирали сразу оттуда, красивых, в пальто, туфельках... Наглядно показан пример по сравнению со "свеженькими", что с ними произойдет в дальнейшем.
Страшное время!
Дмитрий выжил, он по-прежнему любил Москву, трепетно вспоминал её и при каждом удобном случае возвращался туда.
Сложно судить Сергея, правильно он поступил или нет, ему с этим жить дальше, поэтому любые другие суждения излишни.
Замечательная книга, о искренней отцовской любви к сыну. Ничто не может сломать мужчину, сильного душой!
Очень грустно на душе после прослушивания, но она стоит того.
Читать далее
36
3,1K
sergei_kalinin5 октября 2016 г.
Что-то в последнее время подсел я на Нагибина... Что бы там ни говорили, но хорошая литература в СССР была, и тексты Юрия Нагибина тому наглядный пример.
Все вещи в этом сборнике по-своему хороши, но вот заглавная - повесть "Встань и иди" - меня просто порвала :(. Думаю, что книгу стоит читать хотя бы ради неё одной...
Сама по себе повесть уникальна: автор очень долго прятал её ( https://newokruga.ru/30-let-povest-vstan-i-idi-yuriy-nagibin-pryatal-v-lesu/ ), так как в ней много личной боли и правды о сталинских лагерях. Нет, это не наблюдения изнутри лагерной жизни. Это до предела биографичный текст о том, как система ломала человеческие судьбы, отобрав у главного героя отца, исковеркав его отношения с ним.
По форме текст - это типичный "роман взросления". Где есть воспоминания мальчика о восхитительном и могучем отце, наделённом множеством талантов. Есть подростково-юношеское разочарование ("Он всего-лишь обычный человек, а не полубог"). Есть стремление быть лучше, конкурировать, показать всему миру, что "я не хуже (достоин) его". Есть в конце также принятие его (отца) настоящего, и глубокое уважение к его мудрости, опыту и действительно сильным сторонам его личности.
Но ко всем этим, в общем-то естественным, этапам мужского становления добавляется дух времени. Точнее, ужас того времени... Гордость отцом сменяется сомнением ("А вдруг его за дело посадили?"), страхом ("Что теперь без него будет с нами?"), стремлением спасти его из лагеря, или хотя бы немного облегчить его жизнь. Сомнения и страхи переживаются ГГ как "душевная дрянь", перебороть в себе которую, ох, как не просто :(. А слабый отец, которого нужно "спасать" и о котором надо "заботиться" неожиданно оказывается более мужественным и сильным, чем его "успешный" сын.
Зигмунд Фрейд (кажется) в своё время цитировал древнюю арабскую пословицу: "Настоящий мужчина рождается только после смерти отца". Разумеется, он подразумевал психоаналитические заморочки - Эдипов комплекс и всё такое... Вроде как убиваешь в самом себе страх перед отцовскими фигурами, и сам становишься отцом. Но примитивненько это всё как-то у Фрейда :((( Упрощено до невозможности, потому что кроме банальной конкуренции двух самцов за альфа-статус есть ещё между отцом и сыном уважение, любовь, благодарность, дружба, забота - и много ещё чего хорошего и плохого! И вот эту самую глубину и многомерность отношений Нагибин раскрывает удивительно тонко и точно.
Ещё раз не соглашусь вот с Фрейдом... Если отцы умирают рано, то мы получаем поколение "вечных мальчиков", растущих как трава в поле и/или искорёженных однобоким женским воспитанием. А в современном обществе отцы умирают поздно (хорошая медицина, высокий уровень жизни и т.п.). И что - настоящие мужчины больше совсем не рождаются?!
Становление мужчины меньше всего происходит через смерть отца (реальную или символическую, как у Фрейда). Оно происходит благодаря способности взять "силу сильного". Кто-то просто неосознанно подражает и перенимает. А кто-то сознательно работает над собой - выстраивая себя относительно "настоящего" мужчины (=отца).
Процесс этот непростой, а тут в повести сама жизнь ставит уникальный эксперимент - когда встречи ГГ с отцом происходят урывками и на фоне лагерных пейзажей. Когда во время каждой новой встречи он заново открывает своего отца и заново переоценивает собственную "мужественность". И даже если всё это и начинается как "эдиповы догонялки" (стремление ГГ доказать самому себе, что не хуже/достоин похвалы своего отца), то путь этот заводит его очень глубоко. И проводит к благодарности, к пониманию собственной уникальности и силы.
И в самом конце текста (цитата): "...я вновь обрел то странное, острое, непонятно властное, что называется редко звучащим на моих губах словом "отец". Обычно с отцом связывает сильное начало в душе человека. Для меня же это было иным: мягким, страдающим, спасающим от последней грубости. Я должен быть ему благодарен больше, чем любой другой сын благодарен отцу, кормившему, поившему, одевавшему, воспитывавшему его. Я кормил, поил, одевал отца. И тут мое чувство совершенно свободно. Но благодаря отцу я узнал столько всяческой боли, сколько не причинила мне вся моя остальная жизнь. Это единственная основа моего душевного опыта, остальное во мне дрянь и грубость".
И главный нагибинский ответ Фрейду: мужчина становится мужчиной не после смерти отца, он становится им, когда становится отцом по отношению к собственному отцу.
PS (личное) Вселенная в очередной раз удивляет меня... Ещё не прошло года, как из жизни ушёл мой отец. И складывается впечатление, что вселенная дарит мне тексты, которые помогают мне пережить это. Сначала это была книга С.Золотцева https://www.goodreads.com/review/show/1721792624 . Теперь вот текст Нагибина, который я выбрал совершенно наугад. И читал эту маленькую повесть необычайно долго, потому что нахлынуло столько воспоминаний о моём отце... Это большая работа души. И спасибо этой повести, она помогла мне многое понять в себе.
Читать далее
20
3,6K

Все рецензии

Цитаты

robot1 июля 2016 г.
Лишь изредка с добродушной усмешкой он сознавал, что его свойства, поступки, привычки, облик кажутся окружающим нелепыми, отсталыми, смешными, но не задерживался на этом душевно, ибо в мире было столько прекрасного: стихи, проза, картины, музыка, красивые лица, солнце, небо, облака, снег, весенняя капель, грозы, упоительные безнадежные верленовские осенние дожди, и ведь, кроме настоящего, дано прошлое, и при малом усилии он может спорить с Сократом, плотничать с Петром, плыть в последнем менуэте с Марией-Антуанеттой, шагать в каторжном строю с декабристами, слыша справа дыхание Пущина, а слева - Бестужева, и на дивном этом пиру, дарованном невесть за какие заслуги, волшебном, но таком кратком пиру не успеешь надышаться поэзией Пушкина, а ведь есть еще Тютчев, Лермонтов, Фет, Анненский, Блок, Мандельштам, и чего стоят рядом с этим те малости, которыми люди стараются отравлять друг другу мимолетность бытия? Надо закрывать глаза на все мелкое, лишнее, до предела упростить существование, и ты становишься свободен, как птица, если птицы действительно свободны.
Читать далее
3
1,2K
rituzina9 марта 2015 г.
Семейная легенда утверждала, что в пору, когда я делал первые свои шаги – время тогда было тяжелое, скудное, – мне справили пальтецо из зеленого, в изумруд, обивочного материала. Увидев меня в обновке, отец чуть не заплакал – я был похож на какой-то ядовитый стручок – и тут же отдал мне на пальто свой единственный выходной пиджак.
3
1K
robot1 июля 2016 г.
Любопытно другое: всеобщее неумение и нежелание пользоваться своими правами. Люди добровольно отказались от всех прав, даже самых чепуховых: съесть холодную сосиску в буфете… Их можно обвешивать, обворовывать в открытую, не пускать куда угодно и откуда угодно выгонять, заставлять неделями, месяцами, даже годами ждать ответа на пустячные просьбы или жалобы — требовать никто ничего не смеет. И хоть бы одному вспало громко заявить о своем праве. Какой там!.. Если же нам что-то дается, мы принимаем это как жест добра и милосердия, как великое благодеяние или подачку с барского стола. И, низко кланяясь, благодарим за то, что является прямой обязанностью государства в отношении своих граждан. Но мы неутомимо «благодарим» и на нижних этажах жизни, причем здесь благодарность носит не устный, а сугубо материальный характер. «Благодарим» продавцов, парикмахеров, жэковских полупьяных слесарей и водопроводчиков, вконец зажравшихся механиков авторемонтных мастерских, портных, сапожников, таксистов, секретарш, кассирш, администраторов всех рангов, зубных техников. Без «дачи», как называли взятку в старой России, не обходится прием в хороший институт… Я не добряк, равно и не мстительный по природе человек, но я с наслаждением давлю этих гадов, где только могу. К сожалению, поодиночке их не передавишь. Нужно что-то другое… Я знаю, вас это не интересует. Вы придумали по-своему удобный способ жить — ничего не хотеть, от всего отказываться, свести свои потребности до минимума, в духе святого Франциска Ассизского. Что ж, каждый спасается как может… Ну а я, к примеру, не святой Франциск, я тот, каким он был до своего обращения, власяницы и прочей мути, то есть нормальный кровяной мужик, «любящий баб да блюда», хорошую одежду и все удобства, я вашу философию отвергаю. Да и с чего я должен нищенствовать Христа ради, когда другие уплетают, аж треск стоит? Нас употребляют буквально на каждом шагу. А мы молчим. Гражданское чувство захирело.
Читать далее
1
633