Начиная рецензию, МЕСЩ после некоторых рассуждений о литературе вообще переходит к Достоевскому (а не Омулевскому), и внезапно характеризует его как писателя стоящего особняком с точки зрения глубины нравственных задач и предвиденья отдалённых исканий человечества. Это "стрижиному" главе выдал МЕЩС за роман "Идиот", отложив свои журнальные склоки. И тут же указывает на "дешевое глумление над так называемым нигилизмом" , что говорит о каком-то поверхностном понимании жизни и её явлений. Подобная спутанность будет существовать пока в русском обществе отсутствует свобода мышления, которую мешают с разнузданностью, женский вопрос смешан с распущенностью нравов, а народное образование с дерзостью. То есть реальные потребности общества с теми мнимыми или реальными неудобствами, которые могут возникнуть при решении этих вопросов. Что до Омулевского, то здесь МЕСЩ благодарит его , по крайней мере, за попытку подступиться к этим вопросам.