Замак Отранта / Франкенштайн, ці Сучасны Праметэй

Кніга ўлучае два класічныя ангельскія творы — “Замак Отранта” Хораса Ўолпала (1717—1797), гатычную аповесць, што заклала асновы жанру, і “Франкенштайн, ці Сучасны Праметэй” Мэры Шэлі (1797—1851), адзін з найлепшых узораў готыкі і першы навукова-фантастычны раман. Абодва гэтыя творы ўводзяць чытача ў свет загадкавага і дзівоснага, аднак у кожнага з двух творцаў — свой арсенал сродкаў для стварэння вусцішнай атмасферы.

Рейтинг LiveLib

3,8

7 оценок

5
14%
4
57%
3
29%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 10Хотят прочитать 9

Рецензии

that_laowai4 октября 2012 г.
Невероятно, что повесть, написанная на спор, в рамках дружеского состязания, содержит в себе такую глубину и идеи, коих хватило на создание множества фильмов и книг, которые их заимствовали. Впрочем, когда среди твоих знакомых сам Лорд Байрон со своим чудо-врачом – ты приговорён к пожизненному вдохновению, чему уж тут удивляться. Невероятно, что повесть, написанная 19-летней девчонкой оказала влияние на дальнейшее развитие целого жанра, а в последствии на самых незаурядных личностей современности, среди которых Стивен Кинг с «Кладбищем домашних животных» и Тим Бартон, в чьих мультфильмах и фильмах постоянно возникают прямые и косвенные аллюзии на это произведение. Невероятно, что повесть, написанная в 1816 году способна так захватить спустя тысячи просмотренных нашпигованных спецэффектами экранизаций и прочитанных книг на эту же тему.
Странно, что повесть относится к жанру ужасов. Безусловно, она щекотит нервы и нагнетает атмосферу, поскольку неизвестность, если не пугает, так очень интригует. Произведение самое что ни на есть философское, затрагивающее огромный спектр тем – жестокости и человечности, человеческой природы и жизни после смерти, ответственности учёного за своё творение и границах познания. Последние темы разовьёт в «Острове Доктора Моро» Герберт Уэллс. По форме повесть представляет собой матрёшку: рассказ в рассказе, представленный эпистолярно – в письмах и дневниках, что потом перенял и Брэм Стокер. В её основу положена история существа, обречённого на страдания своим создателем. Существо, обладающее сознанием, стремиться удовлетворить свои социальные потребности и потребность в уважении. Но из-за его непохожести на других, его отвергают абсолютно все. Его судят по внешности, встречают по одёжке и провожают пинками. В итоге, чистое сознание по мере очеловечивания, усваивает с культурой, языком и социальными навыками, и жестокость, без которой человек так же немыслим. Рядом с состраданием таких, как госпожа Франкенштейн, может сосуществовать тирания. Именно общество делает нас людьми, но именно оно нас и обесчеловечивает.
Самой страшной пыткой для творения Франкенштейна становится одиночество. Любитель пирамид – Маслоу – на тот момент ещё не родился, но и без него было ясно, что общение и уважение относятся к базовым потребностям человека. Для контраста добавлены идиллические картины отношений в семьях Франкенштейнов, Де Лэси и сердечной переписки брата и сестры, открывающей начало повести. Альфонс Франкенштейн, не смотря на своё имя, был человек порядочный, взял в жёны натерпевшуюся всяческих невзгод женщину. Вспомнилось, товарищ Лужин, что порывался в женихи к Дуне Раскольниковой, мечтал о таком браке. Сердце госпожи Франкенштейн было нетерпимым к страданиям других, поэтому та всячески стремилась к избавлению других от тягот, поэтому удочерила девочку из бедной семьи и ко всем была добра и участлива. Такие же теплые отношения и в семье Де Лэси, которых не сломило даже изгнание, потому как вместе его пережить им было легче. Тема одиночества – вышла для меня на первый план в этом произведении, ведь ещё в начале Уолтон опечален тем, что у него нет друга, с кем он мог бы разделить своё путешествие и мысли. Творение Франкенштейна наблюдает за семьёй Де Лэси и жаждет того же, такого же отношения к себе. Он, как двухлетнее дитя, подражающее взрослым; но нужна ли ему семья и признание со стороны других на самом деле? Так же и люди, не задумываясь, нужно ли им идти по дорожке протоптанной сотнями поколений до них, вынуждены страдать от одиночества и непременно искать участия в другом, себе подобном. Но действительно ли они хотят этого сами? Что, если и это всего лишь идея, навязанная из вне?
Творение решает заставить чувствовать своего творца тоже, что чувствует и он - безграничное одиночество и неприкаянность. Творец видит гибель любимых людей, осознаёт, что во всех этих горестях виноват он сам и ничего не может с этим поделать. Боль его увеличивается с осознанием того, что он знал, как много он потерял. В то время как Творению вообще было не суждено испытать всего того хорошего, что было у его создателя. Кому, спрашивается, было хуже? Даже после всех злодеяний творение не признаёт, что его создатель испытал то, что испытал он. Типичные для произведений тех времен, пафосные и наигранные речи страдальцев – единственное, что хочется перелистнуть. В остальном же, очень атмосферная книжка, загадочные события которой продолжают интриговать и сейчас. Даже не хочется придираться к тому, что Творение Франкенштейна обрело социальные навыки, освоило язык и культуру за столь короткий промежуток времени. Это из разряда погрешностей, которые прощаются и списываются на жанр фантастики. Ведь никто же не придирается к тому, что Франкенштейн оживил мертвеца, скроенного из частей людей и животных с бойни.
«Франкенштейн, или современный Прометей» – таково полное название повести и оно двояко. Имя Прометей происходит от индоевропейского корня me-dh-, что значит «познавать». Познающий здесь как Франкенштейн-создание, так и Франкенштейн-создатель. Позднеантичная версия мифа о Прометее говорит, что он — создатель первых людей, вылепленных им из земли и наделённых сознанием. В таком случае, Прометей – Виктор, тем более, что Франкенштейн-создание сам себя называет Адамом. Так кто же Прометей – создатель или же его создание? В любом случае, познание здесь не принесло счастья ни Виктору Франкенштейну, ни его Творению. То есть счастье – в незнании? Следовательно, человек обречён на несчастье, потому как стремление к познанию так же лежит в его природе. Множество размышлений и трактовок предполагает сия рукопись. В общем, чумовая книженция, которая превзошла все мои ожидания.
Читать далее
204
2,9K
Arlett13 октября 2015 г.
Душещипательная история отвергнутого существа
Эта книга страшна не своим вымыслом, а отражением той правды, которая живет в обществе. Сюжет известен всем: юноша по имени Виктор Франкенштейн, любознательный и амбициозный, достигает огромного успеха в изучении естественных наук и совершает грандиозное открытие - тайну оживления материи. Несколько лет, себя не помня, он трудится над своим творением, материал для которого добывал на ближайшем кладбище. Когда же творение ожило, результат Виктора столь ужаснул, что он сбежал и отрекся от своего создания.
Это не та книга, которая заставит вас бояться темноты и ночных звуков. Эта книга из тех, что отзывается в читателе сердечной болью. Потому что страшно.
Страшно, когда человек не несет ответственности за того, кого привел в этот мир. Что может просто отвернуться от него, уйти и забыть, не задумываясь на какую жизнь, на какие беды и горести обрекает его. Что вырастет из этого существа? Как изломается от боли, страха и унижений его душа? Увы, таких горе-творцов очень много. Детские дома переполнены результатами их трудов.
Страшно, что общество в массе своей близоруко и “встречает по одежке”, хотя любит твердить, что “с лица воду не пить” и “главное в человеке - его душа”. К ярко выраженным отличиям люди относятся настороженно, а то и агрессивно, это обычное проявление страха. Мировая литература богата историями о “белых воронах” и изгоях общества. Тем, кто не такой как все, приходится отвоевывать свое место в этом мире.
Страшно, что ошибки прошлого могут однажды настигнуть и покарать, могут разрушить жизнь близких, ни в чем не повинных людей.
Страшно, когда видишь саморазрушение чистой и доброй души, рожденной для любви. Сталкиваясь лишь с ненавистью и злобой она грубеет и становится жестокой к своим обидчикам.
Так кто же здесь главное чудовище - монстр или его создатель?
Читать далее
177
3,8K
ShiDa3 мая 2022 г.
«Тиран ex machina»
Самая «атасная» книга из прочитанных пока в 2022 г. Тут все настолько «атас», что невозможно перечислить. И не сказать, что плохо – вовсе нет. Для 18 века (а это «старье») так и вовсе очень хорошо. Но самое яркое впечатление от текста – желание засмеяться. Нет, больше – неистово ржать. Ржать, словно кобыла с Тихого Дона.
Любезная (и пока разрешенная в РФ) Википедия сообщает, что сие: «роман английского писателя Хораса Уолпола, опубликованный в 1764 г., первое произведение в жанре готического романа». Я люблю готические романы и нахожусь в вечном поиске хороших представителей данного жанра. А любить старую готику и не ознакомиться с основоположником направления?..

Итак, «Замок Отранто» – классика. Но это устаревшая классика, сложная для современного читателя. Нет, сравнить книгу Уолпола с действительно сложными (интеллектуально) работами Джойса или Платонова нельзя. «Замок…» как раз прямолинеен, элементарен, малоинтересен, если говорить об авторском языке, и – самое страшное! – наивен. Именно наивность мешает современному читателю понять и полюбить «…Отранто». Многих она бесит. У меня лично вызывает смех, но не злой, а скорее ностальгический. Ибо невозможно серьезно относиться к сюжету сего романа.
Скажем, у «Замка…» отличная и по нынешним временам завязка. События развиваются в допотопные (даже на 18 век) времена, а именно в 12 веке, в Италии. Замок Отранто – реальное место на карте, сохранился он до сегодняшних дней. Самое забавное, что построили замок в 1485-1498 гг., т.е. не в 12 веке, как в романе Уолпола. Не то чтобы меня волновали такие мелочи, просто любопытно, как писатель ошибся на несколько веков и никого из его современников это не смутило. Я жалею, что Уолпол давно почил и я не сумею у него спросить, отчего он не мог выдумать свой замок, а бросил героев в злосчастный Отранто.
В Отранто правит князь Манфред, у которого есть дочь Матильда (балласт для папы) и сын (тоже балласт), юноша слабый, болезненный, который точно не принесет славы своему роду. Манфред переживает, что у него больше нет сыновей. Он торопится женить единственного сына на дворянке (и сироте) Изабелле. Это скорее политический брак, Манфреду очень важно породниться с семьей Изабеллы, которая могла бы, наравне с Манфредом, претендовать на владение Отранто. Но вот несчастье – сын погибает странным образом прямо в день свадьбы! Невеста не скорбит, она не желает выходить замуж без любви. Но нужный брак-то расстроен! Не в силах смириться с этим, Манфред решает развестись со своей женой и матерью Матильды и жениться на Изабелле. Изабелла, естественно, не желает этого брака и пытается бежать из Отранто, а помогает ей в этом крестьянский сын (очень красивый, сильный, благодарный и прочее), в которого она влюбляется.
Собственно, что могло пойти не так?.. Первые 80 стр. книги и нынче читаются с большим интересом, очень хочется узнать, выйдет ли замуж Изабелла, что будет с Матильдой и женой Манфреда. Но потом из кустов начинают выползать белые/черные/каштановые рояли. Драматичная история о тяжелой судьбе женщин в Средневековье и тирании власти превращается в комедию с самыми нелепыми поворотами, которые только могут прийти в голову человеку. Достоверность и психологизм брошены в топку во имя великого и ужасного «вот это поворот!»
А поворотов в «Замке…» несчесть. Это притом, что в романе чуть больше 200 стр., но, за счет краткости писателя, в него вместилось столько событий, что хватило бы на 10 серий сериала от Netflix. Тут есть любовный треугольник, который возникает тоже из кустов: она услышала его голос – и все, навеки влюбилась; он раз заглянул в ее глаза – и готов тут же умереть за нее; все с равным успехом спасают любимых и выживают сами вопреки страшной тирании в Отранто. Политическая линия очень запутана, автор раскрывает ее сумбурно, из-за чего можно банально запутаться и не понять, отчего тот или иной герой женится на той/казнит того/боится этого. И мое любимое, поистине великий прием – «Люк, я твой отец!» Тут он использовался аж два раза. Два, Карл! Хотя нет, есть не менее великое – «Люк, я твой дедушка!» Поразительно, что все персонажи в «Замке…» – родственники, пусть и не знают об этом в начале книги. Поскольку психологизм не так важен, как эффект «удивись срочно!», герои меняют мнение по щелчку пальцев. Их поступки не вытекают из внутренних размышлений, а случаются… «потому что». Чтобы сюжет не тормозил. И чтобы у читателя не было времени спрашивать: «Эм, а что тут творится-то?»

Впрочем, если не пытаться искать логику в событиях, «Замок…» по-прежнему можно рассматривать как исторический документ о притеснении женского пола. Женщина в романе – не совсем человек. Ее мнение не учитывается априори. Хочет замуж или нет, за того или этого – она не имеет права голоса. И женщин так воспитали, что они не понимают – а разве может быть иначе? Женщины постоянно просят прощения у своих «повелителей» – за то, что могут иметь собственные чувства. Доходит до маразма: женщины тут умирают, прося прощения у своего убийцы-повелителя (прости, что я посмела заговорить с человеком, который тебе не нравится?). И писатель описывает это самоуничижение как нечто естественное. Ни в коем случае не обвиняю Уолпола – времена такие были! Но больно и горько читать, как тиранят и без того безмолвных и послушных женщин, тиранят без причины даже, а лишь потому что хочется и есть власть.
«Замок Отранто» не сможет соперничать с современными готическими романами. В сравнении с ним «Франкенштейн» и «Дракула» кажутся актуальными. Сомнительно также, что «Замок…» доставит вам удовольствие (разве что вы заранее настроитесь на юмористический лад). Его стоит читать, так сказать, для «образования». Чтобы знать, из чего вышла любимая нами готика. В остальном же проза Уолпола устарела, увы. «Ах, если бы вы знали, из какого сора порой появляется истинное творчество…»
Читать далее
152
4,5K

Все рецензии

Цитаты

Lulu13318 января 2010 г.
Жизнь упряма и цепляется за нас тем сильнее, чем мы больше ее ненавидим
152
12,5K
reader-10040216 февраля 2011 г.
Неизвестность в тысячу раз хуже самого страшного несчастья.
136
9K
Lulu13318 января 2010 г.
Почему человек так гордится чувствами, возвышающими его над животными? Они лишь умножают число наших нужд. Если бы наши чувства ограничивались голодом, жаждой и похотью, мы были бы почти свободны; а сейчас мы подвластны каждому дуновению ветра, каждому случайному слову или воспоминанию, которое это слово в нас вызывает.
136
11,3K