
Философы
Raija
- 100 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Отмечу прежде всего само русское издание: оно идеально для любителя книг. Приятное на ощупь, удобно держать в руках, соблюдены почти все принципы типографики, эстетическое форматирование текста. Теперь о самой книге: написана с большой любовью, первые три четверти читал с большим интересом. По какой-то причине, в которой я не разобрался, последняя четверть книги понравилась намного меньше. Хотя и говорится об эволюции взглядов Витгенштейна, текст совершенно не заинтересовал его финальными упражнениями, тогда как ранние шаги, наоборот, очень тронули.

Романтический культ сформировался вокруг Людвига Витгенштейна ещё при жизни - о нем снимали фильмы, сочиняли музыку, писали романы.
"Герой думающих людей”, интеллектуальная суперзвезда, он впечатлял современников равно как своими философскими трудами, так и эксцентричным поведением и причудливым бытом.
В этой атмосферной биографии личность Витгенштейна раскрывается не только через его идеи и внутренние искания, но и через семью, эпоху, место. Мыслитель-невротик с обострённой рефлексией, жизнь которого проходила в невероятном напряжении, он придумывал себе постоянные имперсональные испытания - будучи наследником одного из самых больших богатств в Европе, жил как аскет и отшельник, работал садовником, санитаром, школьным учителем. Как и многие интеллектуалы эпохи модерна, Витгенштейн соблазнился толстовским идеалом и пошёл в народ - работать в деревенской школе. В его классе дети вместо зубрёжки конструировали паровой двигатель, разбирали архитектуру венских зданий и даже собирали кошачий скелет. Однако ничего хорошего из этого так и не вышло: Витгенштейн не любил глупых детей и бил их по голове, в особенности за математику, перед которой благоговел. Так что после первого избитого до потери сознания ребёнка, мучаясь виной, он покинул школу и отправился придумывать себе новые испытания.
Из-за популярного тогда ощущения европейского упадка Витгенштейн считал, что нужно заниматься чем-то реальным: простым потогонным трудом. По этим же соображениям он пошёл на войну, чтобы ощутить себя живым, что было возможно лишь в непосредственной близости со смертью. Он хотел даже переехать в СССР и выучиться на врача, или стать чернорабочим - советская квазирелигия манила и казалась спасением на фоне загнивающего Запада. Будучи уже профессором Кембриджа, во время Второй мировой войны он анонимно работал в госпитале, где его обязанностью было разносить лекарства пациентам, которых он отговаривал их принимать.
Витгенштейн любил дверные ручки, спроектированные в математическом соответствии с размерами помещений, симпатизировал Сталину, ненавидел евреев, в детстве вылетел из школы за отрицание бессмертия души, а своих коллег называл "тошнотворными личинками" и в целом был крайне неординарной личностью. Однако эта книга не только о знаменитом философе - это биография целой эпохи, развернувшейся в конкретном городе. Вена на границе двух веков была крупнейшим культурным центром мира, одним из самых космополитичных и одновременно антисемитских городов Европы.
Старые консервативные традиции рушились под натиском радикального модернизма. Формировалось новое мировоззрение - на смену ценностям просвещения, аристократизму, пришли эксперименты, политические инновации, культ гения. Эпоха модерна - время интеллектуалов, музыкантов, художников и писателей, для которых Вена стала Вавилоном. Сочетание изощрённого культурного чувства, осознания крушения мира и надежды на перерождение было причиной экзистенциальных страданий венских интеллектуалов. На родине атональной музыки и авангардного театра молодые люди кончали жизнь самоубийством, осознавая, что не станут гениями или не создадут чего-то великого на стыке этих грандиозных эпох.
Это захватывающая, очаровательная книга о гении, жившем в столице гениев, на родине гениев, в эпоху гениев. И одновременно - о человеке, который вёл нескончаемую войну с демонами своей души, об эпохе катастроф, крушения империй и величайших в истории человеческих трагедий. И, конечно же, о Вене, городе, хранящем на себе эти страшные и гениальные печати великих людей, живших в нём.

Больше всего в этой книге впечатлило противостояние Витгенштейна-студента и его профессоров, в частности Джорджа Эдварда Мура и Бертрана Рассела, которых он беспощадно критиковал. Например:
"В другой раз - в октябре 1912 года, после лекций Мура - Витгенштейн, официально бывший всего лишь студентом, вдруг стал резко критиковать философа, который был намного старше его. "Он сказал, что лекции ужасны, что мне следует говорить, что думаю я сам, а не рассуждать о том, что думают другие; больше он на мои лекции не ходил".
"Витгенштейн при разговорах с Расселом вел себя настолько пренебрежительно и высокомерно, что в один прекрасный момент тот просто перестал обсуждать с ним свои работы. Когда он все-таки показал Витгенштейну рукопись по теории знания, над которой работал, реакция последовала беспощадная <...> По прошествии времени Рассел стал считать тот критический разнос "важнейшим" событием в своей жизни, поскольку благодаря ему осознал, что больше не сможет заниматься какой-либо фундаментальной философской работой".

"Наш язык можно рассматривать как старинный город: лабиринт маленьких улочек и площадей, старых и новых домов, домов с пристройками разных эпох; и всё это окружено множеством новых районов с прямыми улицами регулярной планировки и стандартными домами". Л. Витгенштейн

Витгенштейну было уже почти сорок, но его опять приняли студентом в Тринити-колледж, где он пробудет следующие два семестра. Чтобы получать гранты и претендовать на научные должности, соискатель должен был иметь степень, поэтому в качестве диссертации на соискание степени доктора наук Витгенштейн подал свой «Трактат». Но руководству колледжа этого как будто показалось мало, и в июне Витгенштейну пришлось сдавать еще и устный экзамен, причем не кому-нибудь, а Муру и Расселу — тем самым философам, которым он сам разъяснял и надиктовывал фрагменты своей книги много лет назад. Теперь роли поменялись, хотя лишь формально. Рассел рассказывал об этой ситуации как о самой абсурдной в своей жизни. Экзамен начался с непринужденного дружеского общения. Через какое-то время Рассел сказал Муру: «Ну давай, теперь ты должен задать ему несколько вопросов — ты же профессор». Последовала дискуссия о «Трактате», при этом Рассел указывал на предполагаемую бессмысленность пропозиций книги. В конце концов Витгенштейн закончил экзамен, похлопав экзаменаторов по плечу и сказав: «Не переживайте, я знаю, что вам никогда этого не понять».













