
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Друзья юности Лёня и Михаил, которых позднее в силу обстоятельств развела жизнь, спустя долгие годы неожиданно после звонка решают встретиться в реале и пообщаться, благо их многое связывает, а значит и есть темы для разговора.
В ходе приятной, но омраченной грустными воспоминаниями в связи с потерями близких им людей, они предпринимают поездку в удивительное место Сан- Серг, находящееся во Франции. Их автомобильное путешествие к пункту назначения словно становится и путешествием в прошлое каждого, и мостиком к будущей жизни, ещё вчера видевшейся в тумане из-за утраты, у каждого своей, но оставившей в сердце незаживающую рану.
Насыщенный рассказ, зарисовка под умелым авторским пером становится прекрасным повествованием об утрате, с которой надо примириться и жить дальше, о дружбе взрослых людей, может, неосознанно, но тем не менее помогающих друг другу в сложный жизненный период и о неисчерпаемом желании жить дальше, своего рода гимн жизни получается несмотря ни на что.
Данное произведение современной писательницы, так искренне любимой многими, относится к числу её малой прозы и тем самым выгодно отличается от романов, где она порой может увлечься словесными кружевами в ущерб содержанию, перенасытив его, отчего страдает и форма, и сюжет.
Тут же всего в меру, чтобы почувствовать настроение героев, горькие и счастливые моменты в их жизни и пережить вместе с ними разнообразные чувства и эмоции в ходе реального и мысленного путешествий. Рекомендую.

В этом рассказе вообще драма поднимается до высот "Пианиста", и всё на пяти страницах, четыре из которых описывается интерьер паба и колоритность немца-рассказчика.
Автора на протяжении всей творческой карьеры восхищает мысль, что музеи платят за картины бешеные деньги и всё равно можно отказаться продавать им пейзажи, написанные золотой краской.
9(ОТЛИЧНО)

Рубина и в крупных-то вещах не особо бережёт героев, а уж в пятистраничных зарисовках тем более.
Побег институтки с труппой; два малыша и без мужа; младшего сына отдала на воспитание семье троюродной сестры по её просьбе. Желание увидеть сына. Революция, смерть приемных родителей. Горькое воссоединение. Террор 39-го.
Ужас!
Такая концентрированная драма похожа на синтетический наркотик — бьёт наотмашь и не щадит потребителя.
9(ОТЛИЧНО)

А вот это не семейная история, и не «кукольная» – я бы не взялась по ней мастерить персонажей. Потому что все в ней связано… с запахом. А запах – это не театральная сущность: это не цвет, не звук и не жест. Хотя тот запах, о котором речь пойдет, был знаком большинству населения советской страны. Это были знаменитые духи «Красная Москва». И мамина подруга Люся, которой в начале блокады исполнилось лет пять, тоже отлично различала этот запах. Каждое утро она самостоятельно бежала вдетский сад – детские сады в годы блокады продолжали работать.

– Видите ли, я – бутафор. Бу-та-фор! Слово-то какое: емкое, смекалистое, игровое! Зрители приходят в кукольный театр, смотрят представление и редко когда задумываются над тем, кто все это соорудил – все эти забавные рожицы, ужасные хари, оскаленные морды… А это всё мы, художники-бутафоры. И сколько тут нужно… что, думаете, скажу: мастерства? Нет, отваги! Хотя и мастерство, конечно, – штука нелишняя, без него-то никуда.

Самое печальное, я бы даже сказал трагическое, в истории Ежи, в бездумной истории его жизни – это два сына, брошенные им на произвол судьбы. Два сына, которых он никогда в жизни так и не увидел.
О существовании одного из них, «московского» сына, Ежи, кажется, совсем забыл, так как не платил на него алименты. Уж очень гордой оказалась мать этого ребенка, чтобы унизиться до просьб или судебных разбирательств.










Другие издания


