«Лето 1929 года. В воздухе висит нагретая пыль, скрип несмазанных колес, выкрики: „Шевелись, дохлая!“ По единственной улице села тащатся груженые возы – навстречу друг другу. В ту и другую сторону везется житейский скарб: полосатые, вожделенно пухлые перины и залежанные, негнущиеся холстинные матрацы, „робячьи“ люльки, опростанные и с младенцами, венские стулья – зажиточный шик, сломанные салазки, прялки, голики, бочки, пестери, горшки, лохани… Из темных чердаков, из подпольных голбцев, из забыт...