
История. География. Этнография
farabella
- 258 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Замечательная работа автора, читается увлекательно, хотя в основе своей это компиляция из разных текстов, причем не всегда указывается изначальное авторство и текст оформляется цитатой. Яркими примерами являются выдержки из частных переписок или дневников современников. Структура книги собрала практически все стороны жизни дворянства времен завершения царствования Екатерины II и до Николая I. Возможно благодяря советским постановкам складывается впечатление о легкости и даже праздничности жизни помещичьего дворянства, несметных богатств, роскошных балов, палат каменных, хлебосольства и модного фанфаронства. Но на самом деле жизнь была регламентирована и расписана чуть лине поминутно, люди в прямом смысле не принадлежали себе, исполняя «долг» перед государем. А государи были не сказать чтоб мудрые или добрые((.

Согласно аннотации, эта книга затрагивает различные аспекты жизни дворянского сословия в пушкинские времена, такие, как жизнь в столице, провинции и деревне, развлечения, учёба, служба и другие. На самом деле, в книге затронуты не только пушкинские времена, рассматриваемый период гораздо шире - примерно с поздних лет правления Екатерины II по правление Николая I.
Мне очень понравилось, что автор берет строки из различных литературных произведений того времени и поясняет непонятные для современного читателя моменты. Вот, например, отрывок из "Пиковой дамы":
Раньше мне всегда казалось, что здесь идет речь об игре - барышни загадали по слову, и нужно угадать слово, которое загадала барышня, с которой молодому человеку хотелось бы танцевать. Оказывается, нет - здесь барышни спрашивают Томского, какую фигуру мазурки он предпочитает танцевать (во время мазурки танцмейстеры придумывали различные фигуры танца). Но зато во время такого танца, как котильон, действительно нужно было угадывать загаданные слова, чтобы пригласить барышню на танец. Здесь автор приводит цитату из "Евгения Онегина":
Котильон был самым веселым и задорным танцем на балу - игры чередовались с танцами, некоторые молодые люди приезжали на бал исключительно из-за этого танца. Если уж котильон для Ольги утомителен, значит интерес к балу окончательно потерян. Кстати, тут у автора книги небольшая ошибка - она приводит эти строки по отношению к Татьяне, тогда как они относятся к Ольге.
Несколько мешало то, что автор чересчур категоричен и пристрастен. Про Павла, например, собрана целая подборка исторических анекдотов, из которых следует, что он, во-первых, тиран, а во-вторых, очень эксцентричен (читай - сумасшедший). Отчасти, досталось и Николаю I. Вот, например, цитата из главы, посвященной дуэлям:
И следом автор рассказывает об одной дуэли таких благородных бунтарей. Изложу рассказ коротко - тот самый Грибоедов (пока еще не написавший "Горе от ума") был другом балерины Истоминой. Однажды после ее выступления, Грибоедов посадил Истомину в свою карету и увез в дом своего друга Завадовского, где он на тот момент жил. Балерина прожила у Завадовского пару дней. Это взбесило бывшего любовника Истоминой, Шереметева, и он вызвал на дуэль, кого бы вы думали - Грибоедова? Нет. Он вызвал на дуэль хозяина дома, где жила танцовщица - Завадовского. В итоге Завадовский застрелил Шереметева (тот умирал целые сутки). Спрашивается, оно того стоило? И где тут пресловутые вопросы чести? Может, Истомину похитили и два дня силой удерживали, и надо было наказать обидчиков? Нет, очевидец рассказывает, что Грибоедов и Истомина были в приятельских отношениях. На этом, однако, история не закончилась, и впоследствии произошла ещё одна дуэль - Грибоедова и секунданта Шереметева, Якубовича. На этот раз участники остались в живых. И чаще всего дуэли происходили именно по таким причинам - ссора из-за дамского кокетства, карточный спор, чья-то шутка. Думается, Николай I был прав, ненавидя дуэли.
Автор, кстати, продолжила разоблачать тиранию в следующей главе, посвященной карточным играм. Оказывается, дворяне проигрывали в карты целые состояния, потому что игра давала им свободу, которой им так не хватало в жизни. Именно так это и вижу, сидит молодой дворянин за завтраком часа так в два пополудни (только недавно встал), читает новости в газете, пьёт кофе из фарфоровой чашечки и думает: "Несчастная угнетенная Россия. Пойду-ка я сегодня вечером к князю Н., у него по средам играют в фараон, да и проиграю тысяч пятьдесят, глядишь, полегчает."
Но в целом книга мне понравилась, я нашла для себя много новых интересных фактов и несколько занятых историй.

О роли чаепития в русском быту писал в своей повести «Шлиссельбургская крепость» Николай Александрович Бестужев: «Выдумка чая прекрасная вещь во всяком случае; в семействе чай сближает родных и дает отдых от домашних забот; в тех обществах, где этикет не изгнал еще из гостиных самоваров и не похитил у хозяйки права разливать чай, гости садятся теснее около чайного столика; нечто общее направляет умы к общей беседе; кажется, что кипящий самовар согревает сердца, располагает к веселости и откровенности. Старики оставляют подозрительный вид и делаются доверчивее к молодым; молодые становятся внимательнее к старикам. В дороге чай греет, в скуке за ним проводишь время. Одним словом, самовар заменяет в России камины, около которых во Франции и Англии собираются кружки». Видно, недаром в России любят пригласить «на чашку чаю».

Известна скандальная история, нашумевшая в Москве 1802 г., когда Александр Николаевич Голицын, картежник и мот, проиграл свою жену, княгиню Марию Гавриловну, графу Льву Кирилловичу Разумовскому, сыну гетмана, масону и меценату. Последовал развод и второе замужество княгини при живом муже. Это был скандал, в свете его обсуждали и возмущались — не мужем, проигравшим жену в карты, а поведением жены, осмелившейся не только вторично выйти замуж, но и быть счастливой во
втором браке. Все толки прекратил император Александр: на балу он пригласил Марию Гавриловну на танец и публично назвал ее графиней. После этого светское общество признало ее брак. Впрочем, князь Голицын был не обиде на своего прежнего приятеля и продолжал бывать в доме графа Льва и своей бывшей жены, а случай этот, кажется, дал толчок поэме Лермонтова «Тамбовская казначейша».

Даже богатые барыни на званых обедах не стеснялись собирать в ридикюль конфеты, а понравившиеся им блюда прямо отсылали в свою карету. Это выглядело как причуда богача и не осуждалось. Правда, случалось, что пришедших с ответным визитом хозяев потчевали их же собственными конфетами. Объяснялось все просто: в начале XIX в. конфетных фабрик еще не было, к каждому балу кондитер готовил конфеты специально и умели это делать хорошо только самые лучшие кондитеры, рецепты свои они
хранили в тайне.












Другие издания

