Моя жизнь

Когда деньги оказывались на исходе, - а это бывало периодически, - Парвус или я писали спешно статью в социал-демократическую печать.

Только высшая революционная целеустремленность, свободная от всего низменно-личного, может оправдать такого рода личную беспощадность.

Мы, полицейские, - консерваторы по должности. Скептицизм есть единственная философия, которая отвечает нашей профессии.

В технике нашего производства произошел переворот гораздо более могущественный, чем в технике нашего мышления, которое предпочитает штопать и перелицовывать, вместо того чтобы строить заново.

"Прочно только то, что завоевано в бою"

Цифры роста американского экспорта за время войны поразили меня. Они были для меня настоящим откровением. Эти цифры предопределяли не только вмешательство Америки в войну, но и решающую мировую роль Соединенных Штатов после войны... Для понимания грядущих судеб человечества нет темы более значительной, чем эта.

В первые дни съезда меня остановил в церковных кулуарах высокий, угловатый, круглолицый и скуластый человек в круглой шляпе. «Я ваш почитатель», – сказал он с приветливым смешком. «Почитатель?» – спросил я недоумевая. Оказалось, что речь шла о моих политических памфлетах, написанных из тюрьмы. Мой собеседник оказался Максимом Горьким.

Память не автоматический счетчик. Она меньше всего бескорыстна. Нередко она выталкивает из себя или отодвигает в темный угол такие эпизоды, какие невыгодны контролирующему ее жизненному инстинкту, чаще всего под углом зрения самолюбия. Но это уж дело «психоаналитической» критики, которая иногда бывает остроумна и поучительна, но еще чаще – капризна и произвольна.

Даже вынужденные менять существо своих взглядов люди втискивают его чаще всего в старые формы.