Демократия и политические партии

Вероятно, ученый был в курсе достижений со- циальной психологии своего времени, которая (например, в трудах Г. Тарда, Г. Лебона, а несколько позднее 3. Фрейда) раскрыла существенные особенности коллективного поведения и в частности такое его свойство, как неспособность большой группы людей или толпы к самостоятельному принятию решений, большую подверженность значительных коллективов людей (по сравнению с индивидами) организованному и направленному воздействию примитивных идеологических постулатов и социальной демагогии всякого рода.

Совершенствование техники идеологического воздействия на массы, возможности которой стали практически неограниченными в ХХ в., привело к качественному скачку в развитии этой опасной тенденции, угаданной Острогорским. Ученый совершенно точно констатирует появление (при наличии кокуса) на арене политической жизни формальной силы, противополагающей себя силам реальным, живым.

Создавая иллюзию реальности, условные силы воздействуют на сознание и волю людей. За ними, пишет он, соглашаются признать самостоятельное существование, их учитывают, с ними считаются, сообразуют свое поведение.

Неформальный центр руководит организацией политических кампаний в обществе, прессе и парламенте, позволяющих повернуть общественное мнение сразу в диаметрально противоположном предшествующему направлении.

Это свидетельство могущества демонстрируется на примере многочисленных избирательных кампаний, приводивших к власти попеременно либералов и консерваторов.

Если говорят, что народ не способен к самоуправлению и что, следовательно, поэтому всеобщее избирательное право и парламентаризм являются абсурдом, то я готов согласиться с первым пунктом, но нахожу, что вывод, который из него делается, совершенно ошибочен: политическая функция масс в демократии не заключается в том, чтобы ею управлять; они, вероятно, никогда не будут на это способны.

Если даже облечь их всеми правами народной инициативы, непосредственного законодательства и непосредственного управления, фактически управлять будет всегда небольшое меньшинство, при демократии так же, как и при самодержавии.

Естественным свойством всякой власти является концентрация, это как бы закон тяготения социального порядка.

Но нужно, чтобы правящее меньшинство всегда находилось под угрозой. Функция масс в демократии заключается не в том, чтобы управлять, а в том, чтобы запугивать управителей.

Действительным вопросом в данном случае является вопрос о том, способны ли они запугивать и в какой мере они на это способны. Что массы в большинстве современных демократий способны серьезно запугивать управителей, это вне всякого сомнения. И именно благодаря этому мог быть осуществлен серьезный прогресс в обществе; плохо ли, хорошо ли, но управители вынуждены считаться с народными нуждами и стремлениями.

Большим затруднением теперешнего политического положения является то, что еще мало образованные и недостаточно сознательные массы недостаточно запугивают политиков.

Таким образом, широко распространенное массовое образование и способность масс к высказыванию своего мнения имеют в политической жизни в меньшей степени непосредственное значение, исключая, разумеется, их значение для более сознательного выбора своих уполномоченных, и в большей степени необходимы для лучшего запугивания тех, кто управляет от имени народа и спекулирует на недостатке его проницательности.

Эти управители будут вести себя иначе, если им придется иметь дело с более образованными избирателями; они их будут больше запугивать.

Вот почему вдвойне важно в демократии поднимать интеллектуальный и моральный уровень масс: вместе с ним автоматически поднимается моральный уровень тех, которые призваны стоять выше масс.

Большинство членов все же не являются ничтожествами, и корруп- ция захватывает их в незначительной степени, однако ими овладева- ют при помощи партийной дисциплины, которая заставляет их голо- совать с закрытыми глазами. «Интересы» в палате не представлены так значительно, как в сенате; в палате имеется не более одной трети чле нов, представляющих частные «интерссы», но эти последние господ ствуют в палате через «организацию палаты» и кокус. Хотя члены па- латы и избраны народом, но, будучи изуродованы столькими пода- вляющими влияниями, они не представляют общественного мнения в большей степени, чем сенат, и, насколько возможно, проявляют те же реакционные тенденции «не двигаться» (stand pat). Нужно, чтобы об- щественное мнение заставило услышать свой властный или иногда даже гневный голос, чтобы вырвать у них мероприятия, направленные к общественному благополучию, которые могли бы взволновать стоя- чие воды политической жизни. Им нравится больше тусклое, но мир- ное существование, которое заключается в том, чтобы посылать своим сельским доверителям пакеты семян (рассылаемые за счет республики), находить места «своим работникам» и добиваться возможно боль ших ассигнований для своих избирательных округов. Циничное за- мечание, сделанное несколько времени тому назад одним француз- ским министром: «защищайте ваши избирательные округа», находит здесь свое наиболее полное и наиболее быстрое применение.

Каждый год члены палаты накидываются на бюджет и делят его между собой по системе log rolling. Миллионы и миллионы долларов вотируются без дискуссии. Чувство ответственности в отношении страны заглохло.