«Утц» и другие истории из мира искусств

Брюс Чатвин (1940-1989) — британский писатель, работавший в разное время экспертом по импрессионизму в аукционном доме «Сотбис» и консультантом по вопросам искусства и архитектуры в газете Sunday Times. В настоящее издание вошли его тексты, так или иначе связанные с искусством: роман о коллекционере мейсенского фарфора «Утц», предисловия к альбомам, статьи и эссе разных лет. В своих текстах Чатвин, утонченный стилист и блистательный рассказчик, описывает мир коллекционеров и ценителей искусства ...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,8

72 оценки

5
21%
4
54%
3
15%
2
8%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 89Хотят прочитать 251

Рецензии

NeoSonus17 октября 2023 г.
Наводка, чтобы дочитать книгу
Чтобы прочесть некоторые книги нужна наводка. Хорошая рецензия, совет друга, упоминание в романе, который читаешь прямо сейчас и который нравится невероятно. Способов найти свою наводку много, в моем случае всё было вроде бы просто – я читала «Иностранку», где был роман Чатвина, наводка здесь в принципе не была нужна. Но чтение как-то сразу застопорилось. Я никак не могла продвинуться дальше 30 стр. пока не нашла свою наводку. Статья польского литератора и эссеиста Марека Заганчика «Далекое и близкое: Брюс Чатвин» спряталась в номере сразу за романом Чатвина. Спряталась, потому что в оглавлении о ней нет ни слова. А меж тем именно благодаря этой «рецензии» (пишу в кавычках, потому что это не совсем рецензия, скорее очерк или эссе), я вернулась к «Утцу» и быстро дочитала роман. Наверное, у составителей номера была своя логика. Человек прочтет роман, а потом сможет познакомиться с чужими впечатлениями и сравнить. Но у меня вышло наоборот. Попробую объяснить почему.
Во-первых, имя Чатвина было для меня новым. Я не знала кто это, плохо представляла заслуги писателя, не подозревала чем он известен и в чем ценность его творчества. Заганчик обо всем этом говорит. Незнакомое имя обрело плоть. Во-вторых, меня никак не цеплял сюжет. Похороны, поминки, воспоминания о знакомстве. Даже для такой любительницы современной прозы это было слишком скучно. Роман начинается с того, что рассказчик приезжает в Прагу на похороны давнего знакомца. Даже не друга, но человека, который когда-то впечатлил его своей коллекцией фарфора. В условиях социалистической власти сохранить одну из самых дорогих, обширных и ценных с точки зрения специалиста коллекций в частной собственности было невозможно. Нереально. Как это получилось? И что случится с коллекцией теперь?
Замысел романа, конечно, не ограничивается этими детективными вопросами в политических декорациях. Здесь в центре сюжета неординарная личность Утца, его страсть к фарфору, его окружение и выбор. Ведь многие уезжали из страны и он мог. Но не уехал. Почему? (и дело не только в коллекции, кстати). Любопытна сюжетная линия с его женой, и да, финал романа… Здесь мне хочется сказать «не верю», но пояснить никак не могу, это будет большой спойлер. И тем не менее, такой финал показался мне донельзя неправдоподобным…
Я никогда не читала Чатвина и узнав, что есть целый сборник под одноименным названием «Утц», хотела прочесть остальное – эссе, статьи, рассказы. Но после прочтения романа желание пропало. Эта книга осталась для меня знакомством с интересным писателем, благодаря статье Марека Заганчика я знаю, что это выдающийся и удивительный человек. Но… Не моё. Прекрасный язык, неординарный сюжет, но иногда этого мало. Брюс Чатвин оказался не моим писателем, надеюсь, он окажется вашим.
Читать далее
21
385
Anonymous17 января 2019 г.
"Утц" произведение совсем маленькое, поэтому сборник "добили" весьма похожими по духу рассказами, вроде как из мира искусств, но на самом деле больше биографии совершенно выдающихся людей, которые под пером Чатвина перестают быть людьми и становятся персонажами.
Утц - это фамилия коллекционера фарфора. На втором месте после Лондона городом, где чаще всего разворачиваются события книг, которые я читаю, это Прага. Конечно, нельзя написать что-то о Праге, и чтобы там не было евреев и хотя бы духа мистики. Утц живёт в той самой мистической старой Праге, но во время Чехословакии, что только наслаивает кафкианства. Страсть, смысл жизни и единственная любовь Утца - это коллекция мейсенского фарфора, никакого другого. Он приумножает её, любуется и живёт ради неё, выживая даже в эру коммунизма и отрицания частной собственности. Его коллекция должна перейти к музею после его смерти, и сотрудники музея постоянно приходят убедиться в сохранности будущих экспонатов.
Понять книгу можно, подготовившись предисловием. Там автор объясняет свою точку зрения: что вещи делают человека и человек живёт ради вещей. Все сейчас возмутятся, но у Чатвина получается убедительно - его задача не убедить читателя поменять свои убеждения, а просто проникнуться атмосферой собирательства.
Отличная повесть-мистификация с ярким центральным героем.
А дальше галерея подобных героев, которые на самом деле являются достаточно точными биографиями, но выглядят слишком уж выдуманными.
Георгий Костаки - видимо, человек, который вдохновил на создание Утца - реальный советский коллекционер, только коллекционер советского авангарда. При этом в какой-то момент автор оставляет героя и начинает лекцию об авангарде.
Джордж Ортис - анекдот, а не рассказ. Очень поверхностно связан с искусством, а вообще о том, как англичане русских перепили.
Волга - рассказ о путешествии по Волге на теплоходе. Достоверность многих деталей оставляет глубокие сомнения. Но автор очень точно схватывает и передаёт атмосферу русской глубинки.
Надежда Мандельштам - очень короткий очерк, почти тоже анекдот. Но знаете, почему я так подробно пишу? Этот кусочек произвёл на меня огромное впечатление. Всего в паре страниц автор сумел передать такое впечатление о человеке, который до этого был совершенно неизвестен, и вдруг поразил своей эрудицией и живым умом, при этом Чатвин также констатирует убогость быта, которого нет необходимости стесняться - убогое и великое прекрасно сочетаются, духовное и смешное не могло бы существовать по отдельности. Не только самый лучший рассказ в сборнике, но и вообще потрясающее так, как редко задевает какая книга.
Мадлен Вионне - известный модельер, о которой, в отличие от Шанель, я никогда не слышала. Её наряды были просто произведениями искусства, она жила своей профессией.
Говард Ходжкин - художник и при этом коллекционер картин.
Андре Мальро - я дочитала рассказ наверно до половины, когда вдруг до меня дошло, что это реальный человек. Казалось, что этого просто не может быть, но в Википедии описаны все те же самые факты биографии, хотя так сухо, что не вызвали бы такого участия. Всегда кажется, что писатели - народ скучный. Но только не Мальро.
Собственность Максимилиана Тода - ещё одно художественное произведение о коллекционировании.
Эрнст Юнгер - проколовшись на Мальро, Юнгера я проверила сразу же - тоже реальный человек и писатель, и его биография даже ещё более странная и насыщенная.
Дональд Эванс - художник марок. Не тех, что будут наклеены на конверт, но произведения искусства в форме этих обыденных предметов - артимарки. В каком-то плане миниатюрность произведений - целый мир на крошечном квадратике бумаги: Эванс не только рисовал марки выдуманных стран, но и придумывал их историю - определяла насыщенность в миниатюре его собственной жизни.
Константин Мельников - советский архитектор, который мог бы просто соперничать с Корбюзье и Ллойдом Райтом за формирование современной архитектуры, но будучи жестоко ограниченным как в ресурсах, так и в свободе создавал что-то даже большее - во всяком случае по мнению автора, критики видят это несколько иначе.
Среди руин - крошечный остров Капри, который был широко известен в СССР, потому что там жил Горький и туда наведывался Ленин, император Тиберий избрал местом своего временного отхода от дел, когда он в расстроенных чувствах предавался всем видам разврата на всех своих 12 каприйских виллах (подробнее об императорах можно узнать в дилогии о Клавдии Роберта Грейвза, которую настоятельно рекомендую). Таким образом всё на острове проникнуто тиберианским духом, что просто манит неспокойных и сильных натур. Здесь Чатвин рассказывает о трёх каприйских соседях, каждый из которых жил в доме на утёсе, что полностью соответствовало их духу - что удивительно, это опять реальные люди - Аксель Мунте, барон Жак Адельсверд-Ферзен и Курцио Малапарте.
И в конце три маленьких очерка из времён, когда автор был сотрудником аукциона Сотбис. "Герцог М." - о богатом коллекционере, с которым автору случайно удалось познакомиться, когда он заподозрил, что принесённые для продажи сокровища были похищены. "Бей" - о "восточном" (хотя герой албанец - не так уж и восточно) мировоззрении: Бей дарил Чатвину антикварные вещи совершенно безвозмездно, а взамен периодически звонил с просьбами: "уладить" счета там и тут. Всё потому, что мировоззрение Бея не позволяло ему торговать прекрасными предметами. "Муха" - опять анекдот, который, правда, я вообще не поняла. И "Мой Моди" - весьма трогательная история одной покупки картины Модильяни.
Книга в целом очень добрая и интеллектуально насыщенная. Она по-хорошему ломает, меняет тебя к лучшему, заставляет смотреть на вещи (в смысле буквально на вещи) с большей любовью и бережностью. Вещи, создаваемые людьми, несут в себе частички душ этих людей, наделяя их тем самым чем-то духовным. Бог создал человека из глины и вдохнул в него жизнь. Человек создаёт что-то из глины, холста, красок или других материалов и вдыхает в это своё творчество - всё то же самое, но в чуть более мелком масштабе, не меньшая магия. Я бы хотела видеть мир таким прекрасным, как видит его Чатвин.
Читать далее
12
815
Lucretia13 января 2017 г.
Сложно написать рецензию, когда книга затрагивает тайную страсть читателя. А именно фарфор. Обожаю. Да и все, кто помнит как это - красиво расставить посуду в "Хельге", а потом поставить красиво на стол, наверное любят посуду.
В книге - о коллекционере мейсенского фарфора - именно эта страсть человека социалистической эпохи к посуде дотошно разбирается. Сохранить - и визит грубых музейщиков превращается в трагедию. Возможность эмиграции - экзистенциальная драма. Любовная история как фарфоровая фигурка.
Читать далее
7
563

Все рецензии

Цитаты

robot16 июня 2016 г.
Еще в ранней молодости Юнгер считал себя эстетом в центре
смерча, цитируя слова Стендаля о том, что искусство цивилизации
состоит «в сочетании тончайших удовольствий... с частым
присутствием опасности». Так, в Комбле он обнаружил пустой дом, «где
некогда, верно, жил поклонник красивых вещей»; половину дома
разнесло на куски, однако он продолжал читать в кресле, пока его
не прервал сильный удар по голени: «В портянке образовалась дыра
с неровными краями, откуда на пол струилась кровь. С другой
стороны было округлое вздутие - кусок шрапнели под кожей». Лишь
человек с его самообладанием способен был описать, как выглядит
отверстие от пули в его груди, так, будто описывает свой сосок.
Читать далее
3
227
robot16 июня 2016 г.
Офицер низшего ранга отметил: как странно, что
мародерствующие солдаты первым делом уничтожают музыкальные
инструменты: «Это продемонстрировало мне в символической форме, что
Марс противостоит Музам... а после я вспомнил большое полотно
Рубенса, иллюстрирующее ту же тему...» Как странно еще и то, что
они оставляют нетронутыми зеркала! Офицер решил: это потому,
что людям необходимо бриться; однако Юнгеру причины тут
представлялись другие.
3
171
ventdest15 мая 2015 г.
Прага, при всех её недостатках, – это город, где слышно, как падают снежинки.
3
139