Сломанная жизнь
Довольно много уже прочитано о холокосте и лагерях смерти, но я убеждена, что каждая жизненная история уникальна. С большим интересом прочитала мемуары Эли Визель, и наверное, в ещё большем восторге осталась от невероятной истории виолончелистки Аниты Ласкер Anita Lasker-Wallfisch - Inherit the truth, 1939-1945 : the documented experiences of a survivor of Auschwitz and Belsen . Но здесь я увидела совершенно не то, что ожидала. Это именно дневники, основная тема здесь – философия выживания.
Во французской версии дана краткая биография Этти Хиллесум: мать её, Ребекка Бернштейн – уроженка России, бежавшая от «les pogroms» 1907 года; сама Этти изучала право в Амстердаме, весной 1937 года она влюбляется и становится любовницей Хана Вегериф, вдовца, намного старше неё самой. Впрочем, первая часть посвящена отношениям с этим мужчиной. Здесь Этти делится слишком интимными подробностями и выворачивает душу наизнанку.
На Этти также повлияло, а может быть и оказалось причиной столь мудрого поведения в будущем, знакомство с Юлиусом Шпиером, предприимчивым пожилым человеком, который скрашивал времяпровождение изучением психологии, Этти стала его учеником и другом.
Далее, собственно, о философии выживания в Освенциме. Здесь нет никакого сюжета – делала то-то, сегодня произошло вот это. Этти пишет только о своих чувствах и о любви к жизни, мечтах, планах, о смерти и как она к ней относится. Вот эту часть хочется разбить на цитаты. Хочется заметить, что в её внутренней борьбе её помогает творчество Достоевского (Достоевский-терапия). Не знаю, как в оригинале на голландском, но во французском переводе используется выражение „faire du Dostoïevsky“ (занимаюсь Достоевским). Вот некоторые из мыслей Этти, которые она записала в дневнике, будучи узницей Освенцима:
Il faut accepter la mort comme élément naturel de cette vie, même la mort la plus affreuse. Et ne vivons-nous pas chaque jour une vie entire et importe-t-il vraiment que nous vivions quelques jours de plus ou de moins? Нужно принять смерть, даже самую ужасную, как естественную часть жизни. Не проживаем ли мы за день целую жизнь? Важно ли, проживём мы больше или меньше на день?
Il faut aussi avoir la force de souffrir seule et de ne pas imposer aux autres ses angoisses et ses problèmes. Nous ne l´avons pas encore appris et nous devrions nous entraîner mutuellement, par lamanière forte si la douceur n´y réussit pas. Нужно научиться страдать одной и не досаждать окружающих своей тоской и проблемами. Мы ещё не научились этому и должны приобретать этот навык вместе, силой, если лаской не получается.
Je ne suis pas seule á être fatiguée, malade, triste ou angoissée, je le suis à l´unisson de millions d´autres à travers les siècles, tout cela c´est la vie¨ la vie est belle et pleine de sens dans son absurdité, pour peu que l´on sache y ménager une place pour tout et la porter entière en soi dans son unité, alors la vie, d´une manière ou d´autre, forme un ensemble parfait. Я не одинока в своей усталости, болезни, грусти или тоске, я вместе с миллионами таких же идущих сквозь века. Это всё есть жизнь, полная смысла в своей абсурдности. Насколько у нас получается быть предусмотрительными, мы должны пронести её в единстве. Жизнь, так или иначе, в целом безукоризненна.
Une chose est sûre: on doit tout accepter, être prêt à tout et savoir qu´on ne saurait nous prendre nos retranchements les plus secrets, cette pensée vous donne un grand calme intèrieur et l´on se sent à même d´accomplir les dèmarches pratiques réclamées pae les circonstances. Одно я знаю точно: нужно всё принять, быть готовым ко всему, и знать, что самая самая сокровенная защита всегда будет с нами. Эта мысль даёт вам чувство душевного покоя и сил продолжать делать то, чего требуют обстоятельства.
В какой-то момент я поняла, что просто пересытилась философией и мне больше было бы интересно узнать саму историю Этти. Проще говоря, мне не хватило действия, мыслей же здесь предостаточно.
45 понравилось
