
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Александр Александрович Блок - один из моих самых любимых поэтов. Как и для автора данной книги, Нины Берберовой, он также является для меня "бесконечно дорогим" поэтом и человеком. Я люблю ходить и быть в местах, которые хоть чуть-чуть, но связаны с ним. Понравился Блок ещё со школы, когда впервые на уроках литературы заговорили про Серебряный век. Мне нравятся многие поэты этого времени, но Александр Александрович выделяется сильнее всего на их фоне.
Эта книга - краткая биография Блока. Объём: менее 150 страниц, но здесь довольно хорошо освещаются ключевые моменты жизни поэта. Текст переплетается с его стихотворениями, письмами, записями из записной книжки, из которых наглядно видно, что творится в его душе в разные годы жизни. Это чтение не было лёгким.
Книга затрагивает, как я уже сказала, основные моменты его биографии - кто были его родители, как они познакомились, какая жизнь у них сложилась. Также любопытно было прочитать про зарождение символизма в поэзии, про московскую и петербургскую школы, достаточно подробно описано создание некоторых их его самых важных стихотворений, его дружба и любовь к другим поэтам, включая Аполлона Григорьева, непростую дружбу с Андреем Белым, его жену Любовь Дмитриеву (дочку самого Дмитрия Менделеева!), на которой он женился в 1903 году и отношения с которой тоже были непростыми, его путешествия по Германии и Италии. Отдельное место отведено для Русской революции 1905 года, которая сыграла огромную роль в формировании поэта и которая полностью его поглотила и сделала тем, кем он должен был стать. После этой книги Блок представляется мне, как отчаявшийся человек, который чувствительно переносил те исторические события, которые произошли как в мировой истории, так и в истории России.
Книгу советую к прочтению любителям Серебряного века, всем интересующимся историей России и просто любителям творчества Александра Александровича Блока.
За книгу благодарю Champiritas Увидела её у вас в списке прочитанных и автоматически добавила к себе. Спасибо! Без вас я, наверное, вряд ли бы наткнулась на неё.

Александр Блок был странным человеком. Он не общался с отцом, пока тот был жив, но полюбил его после смерти, он влюблялся в благородных дам, но спать предпочитал с проститутками, он прославлял жену в стихах, но не мог договориться с ней в жизни. Короче, он был стопроцентным поэтом, живущем в своём выдуманном мире, мир же реальный часто его раздражал и угнетал. Тем более, жить ему пришлось в тяжёлое предреволюционное время, когда умы бродили, нравственность трещала по всем швам, а политическая ситуация месяц от месяца становилась хуже. В итоге поэзия Блока, с одной стороны, несёт ярчайший отпечаток его личности, а с другой, очень точно отражает время.
Блок был очень тонко организован и чуток, как сейсмограф. Он уловил и выразил сам дух времени, отсюда его невероятная популярность у современников. Сейчас она кажется удивительной. Сейчас многие стихотворения Блока - несмотря на их формальное совершенство - не трогают и кажутся немного архаичными. Тогда же поэзия его была подобна взрыву.
Берберова пишет о Блоке с огромной любовью и пониманием. Деликатно обходит острые углы его биографии, хотя ничего не скрывает: дурная наследственность, пьянство, любовницы и многочисленные связи, дурной характер. Вечная неудовлетворённость собой и жизнью. Желчность. Одиночество. Всё это есть в книге, но главное, - поэзия, её истоки, особенности и место в русской литературе.
Контекста в книге Берберовой много. Уточнение "его время" неслучайно. Книга написана для западного читателя и, по существу, представляет собой увлекательный учебник по русскому символизму. Для начинающих филологов или людей, мало знакомых с этим временем, весьма-весьма полезный.

Хорошая книжка! Даже если вы про Блока все знаете. Это краткая биография, и в краткости ее плюс. Если нужно больше подробностей — есть «Гамаюн» Орлова, и ЖЗЛ, и книга тетушки поэта Бекетовой, и мемуары Любови Дмитриевны. То и дело приметная фигура Блока возникает в воспоминаниях литераторов Серебряного века, от Цветаевой до Маяковского. Можно расширять и наращивать.
Книга Берберовой написана по-французски и для французского читателя, на русский переведена впоследствии, самой Берберовой там крайне мало — но можно пробежаться по этому конспекту и воскресить в памяти цепочку значимых событий из жизни Блока. И его стихотворения, на которые душа до сих пор откликается (у меня далеко не на все).
Блок у Берберовой, как многие петербургские мальчики, увлекается домашними спектаклями и самодельными литературными журналами, учится, как все, в университете, затем, тоже подобно многим — человек без определенных занятий, проживает отцовское наследство, ходит по театрам и ресторанам — и из ничего, из воздуха, из закатов и зорь улавливает музыку эпохи и прозревает будущее. «Неслыханные перемены, невиданные мятежи».
А затем на фоне разрухи — его фигура в белом свитере, его призывы слушать музыку революции. Никто не слышит или слышат что-то другое. Спустя столетие стало видно то, что он слышал тогда.
Несколько моментов из книги, за которые зацепилось внимание.
После смерти отца, которому Блок дважды в год писал формальные письма с благодарностью за денежную помощь, вдруг возникает — конечно, не любовь, откуда ей взяться, если не было взаимного душевного тепла и привязанности, — но интерес к его личности и судьбе рода. И пишется пророческое «Возмездие».
Во время Первой мировой Блок был призван и командовал «подразделением в две тысячи саперов». Почему-то этот факт вылетел из памяти, задержались только слова Гумилева: «Неужели и его пошлют на фронт? Ведь это все равно что жарить соловьев». А ведь послали.
Берберова рассказывает о дружбе Блока с Михаилом Терещенко и о самой примечательной личности 26-летнего владельца издательства «Сирин», мецената, специально открывшего издательство, чтобы поддержать русских символистов. Как-то я пропустила это имя раньше.
Принцип домино: в каждой книге о Серебряном веке есть упоминание еще о ком-либо, о новых персоналиях и событиях, которое подтягивает другие книги и источники — и нет конца Серебряному веку.

Улицы заросли травой, дворцовый мрамор потускнел; нет ни экипажей, ни трамваев; Петербург, как Венеция, гулко звучит под ногами пешеходов.

Так что Петр дал России и Петербург, и Пушкина — два неиссякаемых источника русской поэзии.

Жил на свете котик милый,
Постоянно был унылый,
Отчего – никто не знал,
Котя это не сказал.












Другие издания


