ПОПизм. Уорхоловские 60-е

Pat Hackett, Энди Уорхол, Пэт Хэкетт, Пэт Хеккет

Культурная буря охватила 60-е — поп-арт, сексуальная революция, психоделия, Боб Дилан, андеграундное кино, — и в центре всего этого Энди Уорхол. «ПОПизм» — это реконструированное десятилетие начиная с 1960 года, когда Уорхол только начал создавать свои полотна с банками супа Campbell’s и Мэрилин; ретроспективный взгляд на живопись, кино, моду, музыку, знаменитостей и отношения, определявшие атмосферу «Фабрики» — места, ставшего центром 60-х в Нью-Йорке, места, где всегда можно было найти всех: о...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

343 оценки

5
54%
4
32%
3
13%
2
1%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 392Хотят прочитать 673

Рецензии

peccatrice18 декабря 2018 г.
Взрывная пластиковая неизбежность.
И тут я увидел тебя – ты сидел в своих темных очках, с серебряными волосами и чуть приоткрытым ртом, растворялся в атмосфере… Было тогда в «Фабрике» что-то такое… там создавалась история: хотелось просто находиться в этой атмосфере, стать ее частью, и чем больше тебя втягивало в процесс, тем более таинственным он казался.
Серьезно, мне хочется прокричать, как сильно я его люблю.
Свингующие шестидесятые в Лондоне едва ли напоминали то, что происходило в Америке. Протестующие против всего подростки Европы, ее взорвавшаяся гедонизмом культурная и сексуальная революции, казалось бы, совершенно не сравнить с Штатами шестидесятых. Приняв эстафету Европы, Штаты превратились в дивный новый мир: время дрэг-квинов, амфетаминов для того, чтобы сделать бесконечными сутки, суперзвезд, культурного взрыва, сметающего господствующий абстрактный экспрессионизм, будто бы штампуя поверх полотен Поллока и Марка Ротко примитив культуры потребления, превратив это в акт отрицания всего, что было принято.
Шестидесятые Штатов - это прежде всего Энди Уорхол и его "Фабрика", не отец революции, но ее ожившее отражение.
"Уорхоловские шестидесятые" удивительная вещь, будто повторяющая его «Философию Энди Уорхола» , но вдруг совершенно другая. Во-первых, Пэт Хэккет, друг и едва ли не секретарь Энди, тоже удивительная женщина, обозначена как главный автор, и уже здесь можно поймать отражение эпохи: все эти записи были напечатаны на слух с диктофонных записей этой самой Пэт Хэккет, кроме того она автор (расшифровщик) легендарных «Дневников Энди Уорхола. 1976-1987» , и эти "Дневники" - расгшифрованные ежедневные звонки Энди Пэт, где он рассказывал ей все, что произошло с ним за день. В то время, казалось, было принято записывать все: телефонные разговоры, мысли вслух, диалоги тет-а-тет, это было время, когда ничего не хотелось упустить, а сутки должны были длиться бесконечно.
"Уорхоловские шестидесятые" очень далеки от того, чтобы рассказать, кто такой Энди Уорхол, и это, наверное, невозможно, потому что этот человек будто существовал только в преломленных лучах призмы других людей. Эта пластиковая кукла-идол, человек, мечтавший обогнать смерть и обманувший ее, лишив себя цвета, тонкий с прозрачной кожей мужчина кажется дымкой, будто если люди кругом закроют глаза, его уже не станет. Поэтому "Уорхоловские шестидесятые" о том мире, который он создал, но в котором остался, казалось бы, одновременно самой значительной и самой незаметной фигурой. Он собрал вокруг себя толпу безумных людей, а потом исчез в ней, слившись в единое целое, и при этом никого не любил. Совершенная фальшивка, манипулятор, он весь соткан из американской свободы, он - символ успеха революции, к которой не приложил руки, он ее лицо. Не признающий слово "андеграунд", он превратил андеграунд в религию, сделав его доступным для масс. И среди этих людей, среди примитива своего искусства потребления, среди суперзвездности, будучи законодателем моды, первым среди первых, Энди Уорхол невероятно одинок, и вдруг толпа рассеивается дымкой, и он остается совершенно один среди своих пустых пространств, и он вынужден полюбить это, поэтому Энди Уорхол всюду кажется счастливым.

Но я всегда знал, что никогда не женюсь, потому что не хочу иметь детей, не хочу, чтобы у них были те же проблемы, что у меня. Я не думаю, что кто-нибудь еще этого заслуживает.
Книга о "Фабрике", в ней сотня имен: от известных до людей, чьи имена так и остались похороненными в шестидесятых, и, несмотря на смешливый тон, она совсем не смешная. Это канва историй и сплетен, ситуаций и диалогов, которые должны смешить, но каждая строчка - это будто ком в горле. За бесконечными вечеринками, шутками и больным весельем - ужас амфетаминовых психозов, люди, играющие в русскую рулетку, таланты, которые не нашли применения. Это история и, например, Фредди Херко, который покончил с собой, протанцевав в открытое окно. Или Билли, просидевшего в темноте кладовой год, прежде чем исчезнуть навсегда, оставив записку. Она о Соланас, которая едва не убила Уорхола, и это душераздирающая история глазами самого Энди, безэмоциональная, сухие факты, и он пытается сделать ее смешной, но за этим - внутренний бесконечный ужас, так никогда не исчезнувший после страх смерти, беспощадное чувство грызущей опасности отовсюду.
Там есть Эди Седжвик - любимица Уорхола, в чьей смерти его обвиняли, считая, что именно он подсадил ее на наркотики. Это тонкая вещь, о которой правды уже никто не узнает, но удивительную нежность Энди к ней не скрыть ни за какими словами, и он всеми способами пытается доказать, что это не его вина. Есть The Velvet Underground, чудом оказавшиеся под крылом Уорхола. И, конечно, Нико, вошедшая на пьедестал после Эди - полная ее противоположность, мрачная европейка Нико против бесшабашной американки Эди.
И еще это очень много секса: какого угодного. Снятого на камеру или нет, всюду, без разбора - настоящее лицо революции.
И, конечно, искусство. Много о нем: о том, как и почему возник поп-арт, что с ним стало, что такое андеграунд и как стать модным.
Но самое важное это все-таки бесконечная нить фамилий, которая на полотне книги выводит имя своего настоящего отца - Энди Уорхола.
Их глазами. Но действительно, стоит им закрыть глаза, и он, будто дымка, исчезнет в пустом пространстве. Я боюсь, говорил Энди, посмотреть в зеркало и увидеть там пустоту.
Читать далее
47
3,1K
krek00120 июня 2012 г.
Влюбилась. В 60-е =) Были же времена! Конечно, многое приукрашено, многое слишком неправдоподобно, но - блин! - это же Энди!!!
Книга читается удивительно легко. Даже обилие имен не сбивает с толку, потому как все персонажи имеют такую бешеную харизму, что спутать их нельзя. Атмосфера безумного десятилетия захватывает настолько, что уже не можешь понять, где ты и кто ты. С одной стороны, вроде бы сидишь дома, под пледом, с чашкой крепкого кофе, а с другой - ты там, на "Фабрике", среди "велветов", молодых "Роллингов", пьяного Боба Дилана, ненормальной Герцогини и прочих веселых персонажей.
Это не биография, а скорее заметки на полях. Уорхол практически не пишет о своей карьере, только если она касается описываемых событий. Он рассказывает о том, как его друзья развлекались, занимались сексом, тусили, пили, сидели на наркоте, мечтали и просто жили. Отдельного внимания заслуживает описание перфомансов чудаков с "Фабрики". Это было нечто, скажу я вам! А рассказы о съемках 25-часовых фильмов и трипов настоящих фанатов амфетамина будут получше любых анекдотов =)
Словом, книга невероятная! Легкая, познавательная, умная, ироничная, пропитанная неповторимым духом 60-х, бунтарством, пофигизмом и бесконечным праздником. Советую всем-всем!
Читать далее
24
708
NeoSonus4 августа 2022 г.
Двойственная природа
Вдохновение можно черпать во всем – я убедилась в этом сейчас, дочитывая книгу Энди Уорхола и Пэт Хэккет. Вдохновение можно черпать даже в простом и скупом тексте мемуаров, двойственную природу которых мне хотелось бы пояснить.
Если бросить поверхностный и быстрый взгляд, можно заметить только многочисленные описания вечеринок, наркотиков, «он сказал», «она сказала», кто во что был одет, кто куда поехал. Энди Уорхол не умел владеть словом, уважал это умение в других, любил читать журнальные статьи и замечать, как переиначиваются смыслы и слова. Написать самому мемуары для него было бы тяжким бременем, да он бы и не справился, забросил бы это дело, если бы не помощь Пэт Хэкетт. Но даже с ее участием, вы сразу заметите, насколько этот текст скуп, прост, схематичен. Кажется, что вы слушаете какого-то малознакомого человека, описывающего многочисленные тусовки, словно не книгу читаешь, а просто болтаешь. На этот поверхностный взгляд, все так и происходит. Обычный трёп.
Если заглянуть поглубже, вслушаться и задуматься, окажется, что трёп, описания вечеринок и прочего – это просто форма, внешнее, наносное, условный фасад. А внутреннее, личное, настоящее угадывается в случайных ремарках, в небольших отступлениях от хронологического повествования, пояснениях и описаниях людей. Когда он рассказывает о трудностях, с которыми столкнулся, о выборе направления. О реакции людей, о своих друзьях… И вот на этот внимательный взгляд, окажется, что книга способна вдохновлять. Например, когда Энди Уорхол описывает свое отношение к творчеству, объясняет, что его самого вдохновляет.

«Я всегда без смущения задавал кому-нибудь вопрос: «Что мне рисовать?», потому что поп-арт приходит извне, да и какая разница – услышать от кого-нибудь идею или подсмотреть ее в журнале? Генри это понимал, а у некоторых просьба поделиться советом вызывала презрение – они знать не желали, кто как работает, хотели сохранить тайну творчества, чтобы можно было просто восхищаться, не думая о подробностях»
Одно не отменяет другое. Эта книга одновременно поверхностная и глубокая, а потому читать ее невероятно интересно. Воспринимать внешнее и замечать внутреннее. Что касается достоверности и сути… Я не знаю, насколько можно верить тому, о чем рассказывает Энди Уорхол. Многие его рассказы сейчас кажутся невероятными. Ну например, что на вечеринке, где все употребляли наркотики, он ни разу ничего не употребил, и зная, насколько легко вляпаться – пил воду только из-под крана и ел только что распакованные шоколадные батончики. Он вообще часто подчеркивает факт, что не употреблял спиды и прочее, но из описаний событий следует, что делали это все. А он только через много лет из чужого интервью узнавал, что его друг, снимавшийся в его фильме, был в это время обдолбан. А Энди ничего не заметил. Вообще, эта тема с наркотиками непонятна и кажется мне неправдоподобной, поэтому я воспринимаю эту книгу просто как версию событий. Конкретного человека, с его личной колокольни, рассказ о том времени так, как он сам хочет, знает или верит, что знает. Для меня это не критично и не портит книгу. Я хочу узнать версию Уорхола, мне интересно, что он думает и о чем говорит. А почему он так решил рассказать или почему он пишет об этом именно так, меня не особо интересует, я же не его психоаналитик.

«Одна из важных штук, которые происходят, когда пишешь о собственной жизни, – это самоообразование. Сидишь и спрашиваешь себя, о чем вообще все это было, и всерьез задумываешься обо всяких простых вещах. Я вот часто думал, а что такое друг? Знакомый? Или тот, с кем периодически разговариваешь? Или кто?»
Энди Уорхол в этой книге слишком прост, непосредственен, искренен, даже наивен. Он пишет не как взрослый мужчина, а как легкомысленный подросток, для которого вся жизнь большое приключение. Это не делает его менее глубоким, или глупым или что-то еще плохое. Пожалуй, это просто его особенность. Специфическое восприятие мира.
И конечно, эта книга не просто мемуары, это история развития попизма как направления в искусстве, как культурного феномена. История от полного неприятия и осуждения до пика популярности и востребованности, коммерческого успеха и мирового признания. Я не являюсь поклонницей попизма, но точно признаю его значение и смыслы. Мне кажется очень крутым факт, что человеку доступна свобода самовыражения, что кто-то обладает настолько глубоким и острым художественным вкусом, что видит космос в условной банке из-под супа. Символ как космос смыслов. Меня привлекает эта множественность при очевидной простоте. Это здорово.

Лежа на полу, я увидел, как кровь проступает сквозь рубашку, услышал еще выстрелы и крики. (Позже – много позже – мне сказали, что две пули тридцать второго калибра прошли через мой желудок, печень, селезенку, пищевод и легкие.) Потом я увидел перед собой Фреда и прошептал:
– Не могу дышать.
Не думайте, что это такая легенькая и незамысловатая книга. Нет. Если вы знакомы с биографией Уорхола, вы догадаетесь, что она и не могла быть таковой. Перед вами возможность услышать из первых уст как всё было. И может быть, немного лучше понять, что собой представляли «уорхоловские 60-е».
Читать далее
18
287

Все рецензии

Цитаты

youyesyesyes2 мая 2011 г.
Люди становятся такими скучными, когда собираются вместе. Надо оставаться в одиночестве, чтобы развивать индивидуальные особенности, которые и делают человека интересным.
21
4,3K
SunMoonStars10 мая 2013 г.
Сейчас, как и раньше, меня могут обвинить в том, что я такой бессердечный, позволяю людям разрушать себя на моих глазах, чтобы я мог снимать или записывать их. Но я не считаю себя бессердечным — я просто реалист. Я еще в детстве понял, что, злясь и указывая кому-либо, что он должен делать, ничего не добьешься — и это просто невыносимо. Я понял, что куда проще влиять на других, если просто заткнуться, — по крайней мере, может, в этом случае они сами начнут сомневаться. Когда люди будут готовы, они изменятся. Но не раньше, и иногда они умирают прежде, чем дозреют до этой мысли. Нельзя никого изменить, если он сам не хочет, и если кто-то хочет измениться, его не остановить
Читать далее
12
2,7K
victoris3 ноября 2009 г.
Нет ничего печальнее, чем позвонить кому-нибудь, кому годами звонил в любое время дня и ночи, а вдруг кто-то другой берет трубку и отвечает: "Да, минутку". Всё удовольствие пропадает.
11
2,2K