Оседлать тигра

А я вот не стану писать дифирамбы Эволе, потому что после прочтения особого впечатления все-таки не осталось. Сказать, что я очень крепко задумалась нельзя. Оседлать тигра - "уход в глубины" под флагом Рене Генона, кажется не таким уж и откровением. Эта книга скорее отражение некоего пласта людей, назовем их Элитой, с которого все-таки снят покров идеализма. Рене Генон надеялся на то, что будут люди кардинально "другие", а Эвола говорит, "извините, но это не совсем возможно". А о том, что возможно - далее. Оседлать тигра - это попытка соединить Восток и Запад. Попытка соединить философскую эру "разрушения", начавшуюся с Ницше и закончившуюся Сартром, с эзотерическими/метафизическими идеями Востока. Это, своего рода, переосмысление всей нашей современной философии и изъятие из нее достойных, с некоторой точки зрения, внимания идей, призванных создать Человека. Таким образом, получаем некое виртуальное существо, наделенное экзистенциальным нутром, но при этом живущее сообразно Традиционным канонам. Читается просто и даже увлекательно, однако какой-либо кардинальной новизны на фоне самого Традиционализма не дает. То, что написано на бумаге Эволой, человек, рожденный в нашем мире и читавший, к примеру, Генона, выработает сам, на своем примере, ибо такова уж его участь. От экзистенциализма нашей эпохи западному человеку не оторваться и культурное подсознательное воспитание придется только принять и всю жизнь пытаться трансформировать. Ежели у человека возникла такая цель, конечно. А раз так, то к чему слова о том, что само собой сложится.

Вот есть чувство, когда закрыл книгу и понятия не имеешь, что ты сейчас читал вообще. Иногда оно приятное, когда читаешь, например, "Эхопраксию" Уоттса. А иногда оно смешанное, когда не понимаешь, а чего ради это все было. Видимо, в литературе, как и в торговле, два дурака. Один пишет, второй - читает.

Во-первых, я читала в самолете. А еще я постоянно забываю все эти умные философские термины. Так что я читала про трансцендентную трансцендентность на трансцендентной трансцендентности и трансцендентной транцендентностью трансцендирующую и понимала идеально ни-че-го. Но только это, пожалуй, помогло дочитать. Впервые не уши закладывало от взлета и посадки, а мозг от белого шума и беспощадного набора трансцендентностей. Сказать честно, когда я наконец погуглила, что ж это такое, смысла в прочитанном резко стало еще меньше.

Во-вторых, я как будто открыла философию где-то в середине. Или курсач очень ленивого студента. Или это была очень плохая дипломная работа. Тут просто свалка о взглядах Ницше, Хайдеггера, Канта, Марселя и всех прочих известных по списку. Но это свалка, обо всем и ни о чем. Логика? Трансцендентность. Где тут Эвола? Да вот же он, стоит, осуждает. Очень удобно, белое пальто заодно не пачкается.

В-третьих, при всех минусах я сначала вроде бы читала спорную, но не то чтоб совсем уж бредовую историю о становлении сверхчеловека и последующих стадиях. И вот он, здравствуйте, рояль в кустах. Отдельный спич на тему того, что женщин это не касалось. Деградируйте обратно в прислугу патриархального общества. Это когда про евреев уже нельзя, но про кого-то очень хочется.

Тыщу лет назад я писала ЕГЭ, где текст для сочинения был выдран из контекста так, чтобы он был о том, что нечего искать развития, вам сказали жить вот такими традициями - ими и живите. Мерзкое чувство, когда приходится искать выходы, чтобы не слить все баллы для поступления. Вот от финала этой книжки оно такое же.

«Чавойто» потянуло на Эволу. Его тексты – это такоефэнтези для взрослых интеллектуалов. Развлечься хочется. Тяга к чудесному внашей природе те же фэнтезюки заменяют священно-магические книги), но читатьподростковую графоманию про магические академии как-то несолидно. И тут вотЭвола, Генон, Шпенглер...

Под критикойитальянским бароном кризиса современной цивилизации, в еёобщественно-политическом, нравственном или эстетическим аспектах можно подписатьсяобеими руками. Ну, да – внутренняя душевная пустота в деградирующем социуме распространенапочти повсеместно. Эволе в этом мало что можно возразить.

Но! Когда было лучше? Традиционалистыпротивопоставляют современной пошлости некие абсолютные ценности, пишут о якобысуществовавшем мире Традиции (непременно с заглавной буквы!). Но было ли впрошлом что-то похожее. Распространение религиозных догм – разумеется. Но онипомогали держаться в мире огромной смертности, как порой больному нужнообезболивающее («опиум»). Плохо сейчас? Да. Но что лучше: умереть в старости отрака или погибнуть в эпидемии чумы, не говоря уже о проломленной в «великомпрошлом» голове? Дело вкуса, наверно, хотя есть и объективная статистика, тоесть, более-менее достоверная.

Эволаотражал «духовную ситуацию времени!». Примерно о том же вещал на тысячахстраниц такой, например, чудак как Питирим Сорокин. Он тосковал по «идеоциональнойсистеме» и всячески ругал современность. Про автора «Заката Европы» и говоритьнечего. Но так ли уж «цивилизация» хуже «культуры»?

Мы согласныс тем, что цайтгайст нынче ужасный и гибель цивилизации возможна, например, припреодолении порога «сингулярности». Но связано ли это с устройством общества, скажем,с несправедливостью эксплуатации или замене сакральных ценностей профанными?Скорее уж, причина в слишком несовершенной конструкции (в другом варианте «творении»)сапиенсов, которые на поверку совсем не сапиенсы. Чуть только забрезжиткакая-то разумная перспектива, набегают со всех сторон выразители дикарства, анад адептами разума с улюлюканьем издеваются. «Среда», конечно, играет своюроль, но все же, нам представляется, меньшую, чем генетические отклонения иприродное несовершенство в целом.

Но что жеделать «со влияние улицы, когда вокруг сплошные улицы»? Здесь Эвола пишет об «аполитейе».Это перекликается с юнгеровским призывом «ухода в Лес». Максимальнаяотрешенность от этого «безумного, безумного мира» и следование внутреннемуморальному императиву. Других достойныхальтернатив посреди безумия, наверно, практически не существует. Эвола – автор грамотныйво многих отношениях, хотя, в целом, конечно, большой чудак. Фантазёр, мать егоза ногу...