Критическая температура. Минер

Просто идеальная советская школьная проза!
Одухотворенные школьники, первая любовь, неумение понять и прочувствовать другого, ошибки и слезы, подлость и предательство.
А ещё в этой книге есть загадка чужих писем и небольшое преступление.
Повесть очень небольшая, но вот какая-то эмоциональна насыщенная. Не знаю, печатали ли её раньше в "Юности", но это точно тот формат. Такие вещи не читаешь — пропускаешь через себя. Они имеют свой запах, цвет, настроение. И, хотя зачастую похожи друг на друга, они — особенные. Грустные, горьковатые, какие-то осенние (хотя время года может быть различным). Я очень люблю такие школьные повести. И очень рада, что познакомилась ещё с одной, незнакомой мне.

Мне так хочется знать, какими они выросли, какова их дальнейшая судьба. Милка, Стасик, Юрка, Ашот, Ляля... Советские школьники, десятиклассники на пороге взрослой жизни.
Первая любовь, первые разочарования... Это всё они уже проходят. Юность уже потекла по их жилам. И первые звоночки о том, что в жизни не всё так просто, что подлость и предательство всегда рядом, так же, как дружба и любовь,- уже прозвенели.

Я не знаю, как передать то, что почувствовала во время чтения. Какой-то эмоциональный подъём, тихую грусть, лёгкую ностальгию. Да, наверное, так.
Почему-то старшеклассница Милка мне очень близка, хотя жила я в полноценной семье и меня не предавал друг.
Просто я словно вернулась в 90-ые, снова прочувствовала атмосферу советской школы, душевных метаний, радужных надежд и ожидания.
Это было так волнующе.

Я выросла. Милка тоже. Кем ты стала, Милка? Что принесло тебе будущее?
Надеюсь, следующая твоя любовь была счастливой. Как и жизнь.

В книге 2 произведения автора, совершенно отличающиеся друг от друга сюжетно-тематически, но написанные в сходной манере - буквально на последних 5 страницах происходит нечто, переворачивающее с ног на голову все, что там успел напридумывать себе читатель. И это во многом спасает произведение, поскольку читать Евгения Титаренко подчас нелегко из-за лакун, когда читателю приходится самому догадываться, додумывать то, о чем автор умалчивает.
Итак, повесть "Критическая температура".
Если бы я ставила "половинчатые" оценки (в 10-бальной шкале), то повесть оценила бы на 4,5.
Это произведение о школе, о семнадцатилетних ребятах, которые только начинают свой путь взросления. Повесть написана в 1978 году, потому совершенно понятно, что именно в свои семнадцать они впервые влюбляются - как им кажется, на всю жизнь, - и впервые сталкиваются с предательством и обманом (либо совершают их по отношению к другим).
Произведение очень неровное, отдельные фрагменты написаны мастерски, а другие - совершенно "проходные". Но детективная линия, "склеивающая" сюжет воедино, необычна. Читателю предлагаются разные варианты разгадки, а уж ему самому предстоит выбрать, во что и кому верить.
В целом повесть очень эмоциональна, поскольку все, что происходит, мы видим глазами юной Милы, которая, разрываясь между новой любовью и старым другом, вдруг понимает, что из-за своих чувств видит мир искаженно.

Рассказ "Минер" совершенно другой. Если его и можно относить к детским произведениям, то только с учетом возраста (думаю, этак 14+). Да и вообще рассказ совсем мальчиковый.
Написанный в 1968 году, "Минер" скорее всего, - произведение во многом автобиографичное: сам Евгений Михайлович был разжалован в матросы и служил на Севере, в Заполярье. Видимо, оттуда - потрясающе красочные описания природы этого сурового края.
По стилю повествования рассказ похож на известные всем рыбацко-охотничье-солдатские байки, когда, как у Шехерезады, истории плавно переходят из одной в другую, да и во всем разговоре чувствуется гиперболизация всего-что-только-можно. С одной только оговоркой: в этом рассказе на самом деле есть место для геройского поступка.
По десятибальной системе произведение тянет на 3,5. Но последние 5 страниц просто впечатляющие. Без них, конечно, терялся бы сам смысл рассказа о том, настолько ли ты дорожишь жизнью в целом, чтобы пожертвовать собственной.