
PocketBook
augustin_blade
- 1 169 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Этот рассказ болезненно точно передаёт ощущение потери ориентиров, которое было в девяностых.
Девяностые - это преступность, нищета, страх, хаос, культ товаров.
Но есть и человечность, доброта, любовь.
Что такое хорошо? Шмотки? А что такое плохо? Их отсутствие?
Как жить?
Деревенские чувствуют лучше городских что есть правда, но и им нелегко в новой жизни.
Маленькая девочка олицетворяет всё светлое.
Она - та правда жизни, те ориентиры, за которые старики цепляются. Только ей старики и живут.
Её нельзя было не спасти. Но и спасти нельзя. И на самое светлое есть цена и им можно торговать.
Что победит? Ответ Распутина горек.

Потеря ориентиров, ага...
Всучили мужику девку, ну ла-адно, пускай живёт. Выяснять, чья, откуда, документы оформлять - зачем? Стра-ашно... Ой, полюбили её, уж так-то полюбили, всей деревней полюбили, всё боялись за неё! И отдали без звука первому встречному, который страшно посмотрел и пальчиком погрозил.
А были ли они, те ориентиры?

Выхожу ночью на улицу, а ночь звездная, небо прямо полыхает, как в праздник. Выхожу и любуюсь - хорошо ночью любоваться на звездочки. Вдруг слышу: шу-шу, шу-шу. Кто-то шушукается. Я подумал сначала, что, может, звездочки с неба. А незначай к огороду ближе подхожу - слышней. Если б звездочки - надо взлететь хоть сколько, чтоб ближе к ним. Крадучись продвигаюсь к огороду, спрятался вот за этим углом. А это огурцы на грядке шушукаются. Задумали они сегодня дать деру с гряды. О нас, говорят, забыли. И так жалобно повторяют: забыли, никому мы не нужны, а пропадать, сгнивать безвинно мы не желаем. - Я позавчера, уж под вечер, три ведра сняла,- оправдывалась Галя. - Так и говорят, - подхватывал Сеня, - хозяйка позавчера сняла и забыла, а нас надо каждый день обирать, мы в эту пору ходом идем. Сняла, говорят, и из памяти вон, а мы уж желтенькие, как старички, к нам надо уважение иметь. И договариваются, значит, чтоб в двенадцать ноль-ноль, ежели останутся они без женского внимания, совершить коллективный побег. А сейчас, - Сеня смотрел на круглые настенные часы, - половина десятого.













