Богиня маленьких побед

Книга, на которую я не возлагала особо никаких надежд (вечная дурная привычка смотреть на рейтинги, которые тут не блещут), однако неожиданно она мне очень понравилась, заинтересовала темой и отношениями между людьми. Многие жалуются, что персонаж Энн вообще не раскрыт, ее линия сырая, ее выбор неочевиден, но блин, история Энн тут вообще не главное, она введена только для того, чтобы Адель рассказала ей свою историю, а уж какие выводы Энн из нее сделает - стоит ли связываться с гением или нет - не наше дело. Читатель свои выводы пусть делает.

А в центре повествования реальная чета Курта и Адель Гёдель. Он - гениальный логик и математик, эксцентричный ученый, она - танцовщица, но с появлением в ее жизни Курта он стал центром ее вселенной. Вся ее жизнь теперь была посвящена служению гению. Ведь гении они такие - им вроде как ничего не надо, однако на обеспечение их комфорта, чтобы они думали только о работе и больше ни о чем, уходит куча времени и сил других людей. А Курт мало того, что со странностями, так с возрастом они еще и усугублялись - как говорят, то, что в юности кажется милыми чудачествами, прогрессирует в настоящее безумие. В книге говорится о том, что век математика короток, все прорывные открытия они обычно делают до тридцати лет - и приводится множество примеров из истории. А дальше почивать на лаврах, преподавать, в общем, доживать. Адель прожила с Куртом до самой его смерти, пятьдесят лет. Детей у них не было - Курт не пожелал делить заботу жены ни с кем. А Адель одно время страдала от недостатка самореализации, но потом, когда здоровье Курта стало ухудшаться, а там и ее здоровье (все-таки она была на восемь лет его старше), деваться уже было некуда.

Как романизированная биография, я считаю, книга вполне удалась. На примере Гёделей отлично прослеживается турбулентный двадцатый век: Вена накануне Второй мировой, нацистские молодчики, терроризирующие интеллектуалов прямо на территории университета (математик = еврей, о как), сложности с выездом за границу, путешествие по Транссибу до Владивостока, там в Японию, оттуда на западное побережье США, а оттуда уже в Принстон, штат Нью-Джерси. То время - 40-50е года - было золотым веком американской науки, и Институт перспективных исследований стал центром притяжения для величайших умов столетия, бежавших из Европы в Америку - Альберт Эйнштейн, Роберт Оппенгеймер, Оскар Моргенштерн, Джон фон Нейман, Ричард Хюльзенбек и многие другие появляются на страницах романа, ведут философские беседы, поддерживают друг друга, хвалят стряпню Адель. Омрачается этот академический уют маккартизмом и шпиономанией, когда паранойя американских спецслужб достигает апогея, ну эта история с учеными, которые только и хотят что передать коммунистам разработки ядерных бомб, думаю, всем известна. Как мне кажется, именно эти всеобщие параноидальные настроения и триггернули нежную психику Гёделя, ну и когда друзья начали уходить один за другим, он уже не видел смысла задерживаться в этом мире. Несмотря на заботу жены и ее попытки продлить ему жизнь, он ушел из жизни, буквально заморив себя голодом. Страшная смерть... А она, будучи в больнице, не в силах была ему помочь. И пережила его всего на пару лет, после похорон перебравшись в пансионат для пожилых.

С одной стороны красивая история любви длиною в жизнь, а с другой - вот это жертвенность, в современном мире западном, наверное, такое уже невозможно.

Из аннотации:

« … Архивы учёного находятся у Адель, вдовы Гёделя. Но из-за её упрямства и грубости сокровище, предоставляющее собой наследие всего человечества, недоступно для изучения».

Нда-а … предоставляющее собой … Вот тут уже надо было бежать без оглядки. Плюс ещё то, что это бестселлер номер один во Франции, та-да-да, дебютный роман, покоривший миллионы сердец во всём мире, та-да, а у нас его прочитала всего пара человек … хотя вышел уже два года как … Всё это должно было меня насторожить, но привычка наступать на одни и те же грабли неискоренима, видимо.

Текст книги совершенно безобразный, с какой стороны на него не посмотри.

Содержание. Тут всё, как написано в аннотации. Молодая архивариус посещает вдову гения в богадельне. Вдова не желает так просто расставаться с бумагами покойника и рассказывает девушке историю своей жизни с этим гением. Это могло сработать в какой-то другой форме – параллельный сюжет, в форме каких-то флэшбеков, воспоминаний … Но тут простой рассказ. А вот теперь вдумайтесь: старушенция, пусть и без Альцгеймера, пересказывает дословно разговоры со своим будущим на тот момент мужем, произошедшие полвека назад, притом что она – танцовщица кабаре, которая и в процессе бесед, по её собственному признанию, не понимала и половины из того, что он ей говорил, а он – гений, опередивший своё время, которого не способны были понять даже его коллеги и учителя. Тем не менее она запомнила всё дословно. Может эта история в этой форме показаться правдоподобной, достоверной, интересной? Я вот не поверила, и меня это не тронуло, не задело. Никак.

Часть книги – это события настоящего времени. К примеру, беседы тех же двух женщин, молодой Энн и старой Адель. Вот эту часть как будто писал робот, не имеющий собственных мыслей, понадёргавший отовсюду банальных до оскомины цитат и афоризмов и составивший весь текст из них одних, причём и сам он это и понимает, и признаёт:

А.: Торчу здесь среди болтунов, у которых память как у красной рыбы. Такого конца даже врагу не пожелаешь. Э.: По-вашему, умирать нужно в молодости? А.: Единственный способ не страдать – это уйти раньше тех, кого любишь. Э.: Но по отношению к тем, кто остаётся, Адель, это очень жестоко. А.: Говорить всякие ужасы – последняя роскошь, которую я могу себе позволить. Те, кто ценит подобные вещи по достоинству, считают их мудростью, остальные старческим маразмом. Э.: Или цинизмом. … Э.: Когда вас одолевают мрачные мысли, смотрите на зелень, она их прогонит. А.: Вы скармливаете мне дешёвую, грошовую поэзию.

Не знаю, кто в большем ответе за этот кошмар, автор или переводчик, но читать это совершенно невыносимо, хочется биться головой о стол.

Есть и множество других ляпов редактуры, некоторые из них даже смешные, другие нет. В целом, впечатление удручающее.

Детство Энн было насыщено вечным хаосом, никогда не покидавшим порога дома.

Хаос что, перманентно топтался на пороге? Не заползал внутрь и не выбирался наружу?

Или вот Адель говорит Курту:

«Давай я расскажу тебе теорию, Адель».

И тут уже я, как мадам Мишель в «Элегантности ёжика», впадаю в ступор при виде этой запятой. Вот зачем здесь эта запятая? Объясните мне!

Вообще по всему тексту рассыпано немыслимое количество предложений, из которых, «благодаря» чрезмерно вольному обращению с падежами и пунктуацией, совершенно непонятно кто кому когда о чём. Приходится постоянно возвращаться назад, перечитывать длиннющие абзацы и предложения, всё чаще задаваясь вопросом : «А оно мне надо вообще?», потому что даже и контекст здесь не всегда прояснет ситуацию. Опять же, кто тут ярче проявил себя, автор или переводчик? Вот мне уже лично пофиг, дочитывать я этот шедевр, покоривший миллионы сердец во всём мире, не могу.

P.S. : И вот как раз сегодня появилась аудиокнижка. Я поначалу подумала, что, возможно, не видя грамматических ошибок … Но нет, форма изложения, увы, ни во что не трансформировалась, так что … Не верю! Не хочу! Не буду!

Хочу дать вам совет, барышня. Бегите от математиков, как от чумы! Они выжмут вас, как лимон, отнимут все, что вы любите, и не позволят даже в награду родить ребенка!"

Курт Гёдель – австрийский логик, математик и философ математики, один из самых талантливых, загадочных и замкнутых математиков 20-го века. После его смерти в 1978 от анорексии его вдова, Адель, не питая доверия к коллегам своего мужа отказывается передавать им архив своего мужа. Адель живет в доме для престарелых и отказывается встречаться с ними. Сотруднице Института перспективных исследований Энн Рот предстоит сойтись с Адель и уговорить ее отдать все документы, оставшиеся после смерти математика. В общем, вот и весь сюжет. Нам предстоит побывать в двух эпохах. Сбежать из военной Вены в США через Сибирь. Повстречаться на страницах с Эйнштейном, которого Гёдель боготворил. А еще узнать, насколько это тяжко быть женой гения. Если вы стопроцентный гуманитарий и сочетание слов "аксиоматизируемая теория", не вызывает в вашей душе особого трепета – несколько страниц в книге вы можете смело пропускать. Мне даже не стыдно за это. И если сама автор признает, что многие математики могут осудить ее за неправильно поданную информацию, возникает вопрос – зачем было растягивать сюжет на столько страниц? Споры великих математиков вызывают зевоту. И еще, уважаемые переводчик, редакторы и, в особенности, корректор – вы сами читали то, что издали? Извините, но от встречающегося по пять раз на странице выражения "молодая женщина", "пожилая женщина" начинает дергаться глаз.