Моя библиотека)
Daria_Chernyshevskaya
- 2 785 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Книга построена в виде сборника рассказов. Она не зря названа "Грузинской рапсодией", так как все рассказы очень поэтичны и мелодичны. Читается, как одно целое произведение. Все рассказы переплетены в одну историю, стихи в книге так органичны, что невозможно их пропустить, не прочитать. В Грузию влюбляешься с первых строк:
Книга воспоминаний, книга признания в любви к стране, людям, поэтам, художникам, природе, песням Грузии. Из московских пробок попадаешь в дохристианскую Грузию, узнаешь ее историю, ее святых и святые места. Из Ольгинского монастыря переносишься на сванскую свадьбу, от гостеприимного стола друзей к храму, к встрече с Католикосом-Патриархом Грузии Илией вторым. Грустное и смешное, святое и простые шалости переплетаются, как сама жизнь, как виноградная лоза, из которой сплетен христианский крест равноапостольной Нины, просветительницы Грузии.
Затронуты и горькие страницы истории Грузии современные и древние. Они могут обострить боль, но не уменьшить любовь.
Грузинским женщинам посвящено много прекрасных страниц. Вся книга гимн или песнь любви к Грузии и грузинскому народу.
Книга прекрасно издана с чудесными черно-белыми фотографиями, иконами, репродукциями картин Н. Пиросмани, В.Месхи, Л. Харанаули.
У каждого народа есть легенды об их земле. Мне понравилась грузинская

Как будто ничего особенного - Олеся Николаева радуется в Грузии, веселится в Грузии, пьет вино в Грузии, общается с друзьями в Грузии.
Но постепенно появляются лирические нотки, появляются стихотворные вставки автора, в которых сквозит душа Грузиии... и Олеси Николаевой тоже...
Ты меня, как смоковницу, издалека заприметил
и опечалился веткам моим бесплодным.
О, это я сама призывала ветер,
пылью кормилась, поилась дождем холодным.
Ты меня, как бесплодную, не рассудил – развеять
праведным гневом и не покарал возмездьем,
но порешил – приласкать, пригреть и взлелеять,
водам – быть мягче со мною и ярче – созвездьям.
Доброй землей окружил, окопал меня острым
запахом жизни, и я пробудилась от света:
– Что это здесь, где так вольно смоковницам-сестрам?
– Матери Божьей владенья, Иверия это!
И в самом конце книги идет осмысление многих лет, проведенных в юности в Грузии, а теперь уже в старости. Недаром Олеся многократно повторяла в начале книги, как часто ездила В Грузию, и сколь была молодой. Есть еще стихотворение, как рисовал ее художник, и что из этого вышло...
Меня три дня художник рисовал,
мое лицо выхватывал из мрака,
уста вылепливал, глаза мне раскрывал
и пряди жесткие раскладывал двояко.
Уже горел лиловый луч во лбу,
и рот суровый заперт был во льду,
иронии и недомолвок, властно
лежала пясть узлом моих скорбей,
и лишь зрачок, как древний скарабей,
мучительно чернел и безучастно.
Да, это я смотрела из глубин,
тридцатилетними заметена песками,
из форм неправильных, из непокорных глин,
изрыта бликами, испещрена мазками.
...
Портрет готов. Окончен разговор.
Сокрытое пора предать огласке,
а ты, художник, все глядишь в упор,
все щуришься, все прибавляешь краски.
То ты сутулишься, то вскакиваешь вдруг,
то с раздражением роняешь кисть из рук,
то замираешь рядом пригвождено,
а то щекой вживаешься щекой
и, наконец, бестрепетной рукой
стираешь все и смотришь отчужденно.
Не извиняйся! Так же в день восьмой,
сточив все грифели и иссушив фломастер,
с лица земли сотрет весь образ мой
взыскательный и терпеливый Мастер.
И это я твержу:
– Прости, прости,
что я не удалась Тебе! В горсти
Ты все мои черты держал умело,
и все мне шло: любая тень и штрих,
а я, кривясь, выламывала их
и дерзновенно в зеркало глядела!
Не удивительно, что к концу книги у автора не просто "заключение" появилось, но и подвелись итоги одной жизни, ее жизни.




















