Русская идея. Миросозерцание Достоевского

Великолепная работа Николая Бердяева. Великолепнейший анализ творчества великого писателя Ф.М. Достоевского.
Разбор произведений, идей, их влияние на литературу, на человека. Свобода - вот что является высшим смыслом человека. Свобода, страдание, падение, очищение через страдание.
И - свободный выбор Бога.
Но есть маленькое "но". А выбор Бога - это от невозможности быть человеком? Человеку надо непременно вверить себя кому-то высшему: подчиняться человеку или Богу, то я выберу Бога. Да, безусловно. А сам человек достаточно слаб, чтобы быть самим собой? Выходит, так. Перерождение через страдание, возвращение к природе, к земле, как к себе - вот путь просветления? То есть, виток спирали, тот же самый путь, только на более высоком, прошедшем духовное очищение, уровне? И это - христианство?
Еще одна деталь, не позволяющая поверить Бердяеву на все 100%, принять его исследование за истину в последней инстанции (а я бы приняла взгляд Бердяева. Очень уж стройно и аргументированно доказывает свою позицию. Да что там, просто красиво излагает мысли. Рассматривает такие глубины, просто дух захватывает). Но если бы не мысль: а не выбирает ли автор из творчества Достоевского только те факты, которые идеально вписываются в теорию самого Николая Михайловича?
А как же любовь? Возрождение через любовь - эта тема тоже присутствует у Федора Михайловича. Тот же Родион Раскольников принимает религию только потому, что это - ее религия:

Под подушкой его лежало Евангелие. Он взял его машинально. Эта книга принадлежала ей, была та самая, из которой она читала ему о воскресении Лазаря. В начале каторги он думал, что она замучит его религией, будет заговаривать о Евангелии и навязывать ему книги. Но, к величайшему его удивлению, она ни разу не заговаривала об этом, ни разу даже не предложила ему Евангелия. Он сам попросил его у ней незадолго до своей болезни, и она молча принесла ему книгу. До сих пор он ее и не раскрывал.

Он не раскрыл ее и теперь, но одна мысль промелькнула в нем: «Разве могут ее убеждения не быть теперь и моими убеждениями? Ее чувства, ее стремления, по крайней мере…»

Сравнения с Ницше - тоже тема, достойная дискуссии.
Ну и взгляд из 1921 года на творчество Достоевского - тоже отдельная тема, конечно.
Н.Бердяев, с высоты знаний итогов нигилистических настроений, пережитых революций, размышляет о пророческом даре Достоевского и о преимуществе человека свободного над человеком общества потребления, человеком муравейника. Я не оспариваю пророческий дар Достоевского. Более того, уверена, что великому писателю было подарено многое, что не ведомо человеку обыкновенному, земному. Но дар божественный, откровения чувствования не есть знания.
Знания же Бердяев добавляет от себя. Да он это и не скрывает. Более того, предупреждает об этом в самом начале книги:

Да, Достоевский, в союзе с Бердяевым прекрасен. Впрочем, и без Бердяева - тоже. Но работа Бердяева, пожалуй, лучшее исследование творчества Достоевского. И даже спорные вопросы только заставляют пристальнее вглядываться, вчитываться в тексты Достоевского.
Пожалуй, это единственная книга, которую, еще не закончив, уже хочется перечитать.
Николай Михайлович, браво.

Вряд ли кто-то узнает что-то новое о русском менталитете, прочитав "Русскую идею" Бердяева, кроме, конечно, исторического отсутствия у русского духа имперских амбиций. В остальном же книга и не призвана открывать кому-то глаза. Здесь должным образом собрана и систематизирована информация о российских мыслителях, когда-либо болевших за судьбу своего народа, определенным образом его идентифицируя и предлагая свои способы каких-либо изменений... Труд проделан автором огромный, оценки деятелей блещут своею субъективностью, но конкретно мне точка зрения Бердяева близка, потому от книги я получил реальное удовольствие.

Чем больше всего удивляет сам Бердяев - этому человеку не нужно отстраивать никаких структуры для сравнения, даже мысленно, он оперирует каким-то всепроникающим чувством, которое может и не логично, но производит впечатление. При этом он не забывает оценивать всех и каждого с точки зрения человеческой совести и мир российской словесности очень скоро окрашивается в бердяевские краски. Почему словесности? Собственно, действительно, сборник у Бердяева получился в какой-то большей мере о литераторах, этому вопросу писатель посвятил отдельный семинар, объясняя форму российской философии, которая менее социальна, нежели западная, а потому у нас не было таковых нахлебников на зарплате, которых величали "философы", не было эпохи ренессанса.

Как я это понимаю, Россия никогда не жировала до такой степени, чтобы позволить себе культурное свинство, оплатить неких признанных жрецов, чтобы они при этом еще начинали трепать судьбу великой страны. Игра в бисер у нас всегда велась за незамедлительный наличный расчет. Был некий период, зовущийся "русским ренессансом" (серебряный век), но его представители были однообразными и однообразно упоротыми, их Бердяев в присущей ему джентльменской манере называет "поклонялись не только Богу, но и Дионису". Кому-то, впрочем, они, безусловно, все, как на подбор, нравятся. Что еще раз подтверждает тот факт, что все они в основном похожи. И не нужно уповать на собственную тягу к разнообразию.

Именно потому наши философы напрямую связаны с литературной деятельностью. Один мой знакомый, например, в настоящий момент защищает диссертацию на философском факультете на тему сравнения Толстого и Достоевского. В России не было философов, которые бы более характерно выразили русский дух. Таким образом, русская идея у нас с полным набором мыслей о религии, самоидентификации и без людей, которые открыто называли себя философами. Мне кажется, что именно это и связано напрямую с особенностями национального характера, у нас никогда не любили дармоедов-умников, которые целыми днями ходят из угля в угол в своих туниках, а при этом не занимаются ничем полезным. Мы предпочитаем их попроще и обличенных должной степенью власти.

"Русская идея" рассматривает полный набор деятелей, преимущественно 19 века, частично обращаясь в век 18-й, к Радищеву, и заканчивая веком 20-м, самим Бердяевым. Мысль о менталитете отслежена Бердяевым исторически, он даже предлагает некую связь, в которую, впрочем, я не поверил, ибо придерживаюсь здесь мнения Льва Толстого - не люди выдвигаются в определенное время, а время выдвигает определенных людей. Также, Бердяев немного задалбливает своей манерой сравнивать людей в выводах, это выглядит надуманным и порою не так и важно. Другое дело, что надумано, конечно, у него абсолютно все, но в ходе повествования это совершенно незаметно. Текст производит впечатление максимально объективного.

Терминологически произведение мне показалось довольно простым, это хорошее свойство автора, который использует специальные слова только в тех случаях, когда избежать их уже невозможно, но, к сожалению, книга требует какого-то общего представления о русской литературе 19 века. В противном случае имена Писемского, Чернышевского, Льва Шестова покажутся только именами. Не считая самого себя вовсе не подготовленным в данной области, и я периодически натыкался на людей, которых никогда не читал. Да и одного чтения, определенно, мало. Скажем, ну, знал я Чернышевского в школе, но ничего кроме какой-то идеализированности и общей скучности оттуда не вынес.

В любом случае, большое спасибо Николаю Бердяеву за его труд, сам бы я никогда в подобном ключе русскую литературу оценить не смог. Произведение, как я понимаю, хотя бы в части последней главы, где делаются выводы о природе большевизма, было запрещено при советской власти, да и, насколько я помню сам начало девяностых, когда все бросились читать Бердяева, сам автор не был в чести после революции. Это делает образ автора еще более притягательным.

Рекомендую всем, кто хочет систематизировать свои представления о русской мысли 19 века, всем, кого данный вопрос особо интересует, всем, кто любит Бердяева. Книга написана широко, необъятно охватывает историю, философию, литературу и психологию. Автор - несомненный монстр, способный делать выводы о глобальном, проникший абсолютно везде и постучавшийся во все двери.

Взгляд Бердяева, как яркого представителя русской религиозной философии, на творчество Достоевского, безусловно, очень интересен. Перед рассказом о книге я хочу немного остановиться на личности Николая Александровича, а вернее на том, что связывает эти две удивительные личности.
Несовершенство мира и желание сделать его лучше толкнули Бердяева в студенческие годы к научному социализму, который он изучает в одном из социал-демократических кружков. Путь от приверженца революционных идей до философии личности и свободы в духе религиозного экзистенциализма и персонализма проходил через ссылки и гонения. Свобода – как проявления Бога, как выбор и испытание между добром и злом – вот то, что объединяет Достоевского и Бердяева.
Темы свободы и творчества – два основных направления изучения Бердяева. «Философия свободы» и «Смысл творчества» - две работы, которые сам философ считал главными.
«Я встретился с Достоевским как со своей духовной родиной», - писал Бердяев.
Очень интересен подход Бердяева к Достоевскому. Он не раскладывает на составляющие его романы, не ищет те или иные стили и жанры, как, например, Бахтин. Он – философ и у него совершенно другой угол зрения, который, тем не менее, во многом приводит к сходным выводам (см. Бахтин «Проблемы поэтики Достоевского»). И Бахтин, и Бердяев говорят о творчестве Достоевского как об описании жизни идей.

Идеи делают Достоевского творцом, нацеленным на человека в будущем. Интересно в этом ключе сравнение Толстого и Достоевского, которое приводит Бердяев. Он считает Толстого нигилистом, отрицающем традиционную власть, традиционную церковь, он ищет Бога как язычник. Достоевский же описывает самые глубинные процессы, происходящие в человеческой душе и, таким образом, его подход – христианский.

Кроме сравнения Достоевского и Толстого Бердяев упоминает о сходстве ранних трудов ФМ с творчеством Бальзака. Это сравнение, честно говоря, меня удивило. Бальзак – реалист и даже некоторые мистические его произведения («Шагреневая кожа», например) не делают его менее реалистичным. Но это исключительно мой взгляд, да и Бальзака я читала не так уж и много, так что… возьму на заметку и позже к этому вопросу вернусь.
Достаточно забавное сравнение РЕАЛИСТА Гоголя и РЕАЛИСТА Достоевского. Вот тут я полностью согласна с Бердяевым:

Путь героев Достоевского. Это, на мой взгляд, самая интересная тема книги!
Путь героев – путь к свету через страдания. Через чистилище души приходят к Христу. Образами-загадками у Достоевского являются «темные» образы – Ставрогин, Иван Карамазов и вокруг них крутится сюжет, на раскрытие этих загадок нацелены все остальные герои. Образ светлые – не загадочны. Князь Мышкин или Алеша Карамазов сами пытаются помочь всем окружающим, понять и принять всех. Линии сюжета идут не к ним, а от них.

Судьба героев – это судьба свободы. Свобода – это испытание, которое позволяет ДОБРОВОЛЬНО прийти к свету, к вере. Принять ее после страданий. Наряду со свободой добра есть и свобода зла, которая также кроется в выборе. И невозможно построить счастливый мир без возможности этого выбора. Суть человека в свободе, которая дает выбор.

Небольшая по объему и огромная по сути своей работа Бердяева. Я очень советую прочитать ее всем, кто любит Достоевского или интересуется его творчеством. В отличие от Бахтина, которого, как мне кажется, стоит читать только людям любящим Достоевского, Бердяев может толкнуть в омут ФМ новых почитателей. Ведь…