Сколько стоит человек. Страницы воспоминаний

Ох уж эти книжные игры на сайте! Благодаря им открываешь новые книжные миры, и благодаря им же понимаешь, что в некоторые миры не зайдёшь больше никогда (впрочем, второй вариант не без плюсов, потому как исключения в громадном книжном океане тоже нужны). Я не знаю, зачем я дочитала этот талмуд до последней страницы. Обязательность - иногда не самое хорошее качество. Дело в том, что сие произведение - действительно записи в тетрадях, и лучше бы они и оставались в тетрадях где-нибудь на письменном столе. Никакой художественной, исторической или литературной ценности эти записи не имеют. Насчёт правдивости - тоже весьма спорный вопрос. Автор Керсновская не умеет писать литературу. Её язык похож на разговор с подругой на кухне, когда язык вроде и понятный, но каждое предложение пытается выбить из читателя эмоции. А тема такая, что на эмоциях далеко не уедешь. Тут нужны реальные факты, документы. Я же увидела её описание, какой хорошей хозяйкой она была у себя в Бессарабии, как хорошо жили её работники до 1917 года. А ещё предложения, какой отсталой страной была Россия в то время. К слову, от скромности автор не умрет:

Настоящих работников было трое: механик Штам, бурильщик Йордан и я.

Где бы автор не работала, всюду она делает погоду: умирающие свиньи и телята оживают, дрова соседям складируются, опытным педагогом она сама себя называет, шахта без неё закрылась бы, больные в больнице все умерли бы. Всюду она помогает, везде ищет справедливости... Только вот не верю я людям, которые на каждой странице пишут, что они за справедливость. Почему-то Е. Гинзбург в своей книге так не хаяла страну, хотя её тоже коснулись репрессии. Когда читала "Московскую сагу" В. Аксёнова, тоже не было ощущения, что в мою страну плюнули. Потому что там были реальные исторические процессы, и подлость человеческая не граничила с откровенным оговором наших женщин, мол, кутают новорожденного в одеяло, а я купила конверт. В тех романах, отлично от этих тетрадей, нет ярлыков героям, таких как "любовница и наушница Кузнецова". Керсновская не любит людей и не любит страну.

Для этого нужно надлежащее настроение и не такое гнусное окружение

Она считает себя лучше уголовниц и лучше политических заключённых, среди которых находится. Она постоянно хвастается, как хорошо работает и какому количеству людей помогла. При этом не забывает в очередной раз заявить, что военный состав нашей страны не соответствует своим должностям, посчитает, сколько леса у нас вырубается и как плохо мы его сплавляем, землю возделывать не умеем... Я в этой книге увидела сплошное самовосхваление и откровенный плевок в мою страну. Я не верю этому автору, потому что нашла разногласия с историей. Например, послушать Керсновскую, так никто не хотел воевать во время ВОВ, а все прятались в местах, где находились заключённые. Но я знаю и другие истории, когда прибавляли себе год-другой, чтобы попасть на фронт. Послушать Керсновскую, так вообще не понятно, как мы выиграли войну. Записи в тетрадях всегда пытаются вызвать у читателя слезу сочувствия. Это уместно в произведениях других жанров. Лет 25 назад, когда я читала такую литературу запоем, возможно, я назвала бы это произведение книгой. Теперь же я не вижу тут ни доли истины. Только попытки обелить себя и очернить всё и всех вокруг.

Удивительная история удивительной женщины, которой досталась непростая судьба, и которая, эту судьбу проживая, осталась тем самым бесценным человеком, который в любом месте найдет себя, и другим пригодится. Конечно, мне сильно не хватало женской реализации для героини, но видимо в тех условиях именно этим и пришлось ей пожертвовать, чтобы остаться человеком, и только дочерью. Впрочем, за встречу и возможность воссоединения с матерью я переживала очень, и рада, что это всё-таки состоялось. И что дано было им провести вместе эти самые черыре года в Ессентуках. Кажется, мало? А если вспомнить, что предыдущие 20 лет практически отняли надежду на это? В общем, и это - счастье, вполне заработанное. Понятно, что когда читаешь автобиографические произведения, главная сложность - не скатиться в оценку судьбы, личных обстоятельств, которые у всех разные, и не всегда по собственному выбору возникающие. Евфросиния Керсновская добавляет ещё одну сложность - помимо жизненных перепитий нужно умудриться, и не оценивать рисунки. Очень колоритные... Прямо-таки графический роман. Меня, конечно, обстоятельства жизни Евфросинии не раз заставляли вспоминать любимый роман Томаса Манна "Иосиф и его братья", в котором прекрасный Иосиф постоянно оказывался перед необходимостью подниматься вверх с самого дна. И озадачивали несправедливостью обстоятельств, в которых честно работающий человек, который никогда не чурался тяжелой работы, в стране, которая этот тяжкий труд пропагандировала и уважала, тем не менее своей этой работой всем мешал. Ну правильно! Если ты выполняешь за день то, что другие делают за пять дней, им просто поднимут норму! А Фрося об этом не думала... Просто делала, как умеет. И наживала себе неприятностей. Самых разных и на все вкусы. Благо, эпоха располагала возможностями и на поселение в Сибирь своих граждан отправить, и в норильскую шахту. Конечно, такая женщина многих раздражала. Бескомпромиссностью своей, упёртым желанием добиться правды, неумением промолчать. Тем удивительнее, что она не только сумела выжить, но ещё и смогла рассказать нам о своей жизни, об этой эпохе, о множестве людей, которых встречала она на своём пути. Меня, честно говоря, поразила история с подругой, которая сдала её за сигареты. Вот как человеку после подобного не разувериться в окружающих? А она и тут находит какие-то оправдания для предательства, хотя ей самой такое явно неприемлемо. Огорчает, что воспоминания эти настолько малоизвестны. Понятно, что о том периоде истории читать и сейчас неприятно, и многие не готовы пропускать через себя подобные судьбы, но ведь читают люди и Шаламова, и Гинзбург, и Солженицына. Я вот об авторе услышала только от сестры своей, и в моем окружении, кого не спроси, все не в курсе, кто такая Керсновская. А ведь это - неправильно. Книга непростая, информация в ней по большей части нерадостная, но именно такие люди и такие истории вдохновляют нас жить, работать, думать и не сгибаться. Несмотря на...

Эту книгу я, кажется, еще в январе прочитала. Но все никак не могла написать о ней. Да и сейчас с трудом пишется. И не потому, что книга поразила меня какой-то особой жестокостью или, наоборот, пронзительностью. Нет, это далеко не первая моя прочитанная книга об ужасах 20 века… Но личность автора и ее судьба настолько впечатляют, что говорить что-то после нее, о ней, – очень трудно. Хочется уважительно помолчать…

Но потом я прочитала еще несколько книг. И казалось бы, они о другом. О Маше Рольникайте, еврейской девочке из Вильнюса, которая сначала попала в гетто, а потом в концлагерь, и выжила чудом. Об Элен Берр, француженке-еврейке, которая из своего прекрасного Парижа, от книг, музыки и любви, – тоже попала в концлагерь, где погибла всего за пять дней до освобождения…

Казалось бы, эти книги о другом. Об ужасах фашизма. О Холокосте. Обо всем том, от чего доблестная советская армия спасала и советских, и европейских граждан во время второй мировой войны… Но когда я читала «Сколько стоит человек», воспоминания женщины, проведшей полжизни в советских лагерях, - я не раз ловила себя на мысли, что между лагерями фашистов и лагерями коммунистов, по сути, не было совершенно никакой разницы… И там, и там людей не считали людьми и обрекали на мучительную медленную смерть, превращали в ходячие трупы… В СССР был свой собственный, домашний фашизм, только вместо евреев уничтожали какие-то другие не симпатичные властям группы населения… И в газовых камерах их не убивали, предпочитая убивать голодом, холодом, изнурительным трудом и отсутствием медпомощи… Вот, я нашла одно отличие… Всего одно.

Евфросиния Керсновская жила в Бессарабии. Сейчас такой страны нет, только историческая область, память о стране. Бессарабия в 1940 году принадлежала Румынии, а потом пришли советские войска и «освободили» бессарабцев, превратив их страну в советскую республику Молдавию. И сразу же принялись «освобождать» угнетенных крестьян и арестовывать «угнетателей-помещиков». Помещиками они считали всех, у кого было более-менее крепкое хозяйство. Такой вот угнетательницей и «барыней» сочли и Керсновскую. Ей на тот момент было 33 года, она была дворянка с ветеринарным образованием, знала 9 языков, очень хорошо разбиралась в аграрном деле, много читала на эту тему, выращивала виноград и зерно, покупала семена лучших сортов, разводила племенной скот, с утра до ночи трудилась на своей земле, не боясь самой грязной и тяжелой мужской работы. А главное, учила этому других и всегда охотно делилась. У нее все удавалось, ее хозяйство процветало – не за счет труда наемных бедняков, а за счет ее личного ума и труда. Наверное, именно это ее потом и спасло в лагерях. Она всегда знала, что выживет и проживет своим трудом, без работы не останется.

Ну и вот, пришла советская власть выгнала «помещицу» Евфосинию и ее старушку-маму из их усадьбы, не позволив взять с собой вообще ничего. Вот в чем были, в том и пошли по миру. Маму Евфросиния отправила в Румынию к родственникам. А сама решила работать изо всех сил и становиться настоящим советским гражданином, доказывать советским властям, что она не враг, что она достойный член общества, и когда они это поймут, собиралась снова воссоединиться с мамой и жить, спокойно работать на благо страны. Она ведь никогда не жила при союзе, не понимала самой этой атмосферы, не понимала, что советским властям не нужны никакие доказательства… Сказано «враг» - значит, враг…. И не знала она, что расстается с мамой на долгих 20 лет….

Советская власть не дала Евфросинии ни малейшего шанса жить обычной жизнью. Ее лишили всех прав – и не давали даже самой тяжелой работы. Она ведь «помещица», с ней связываться опасно! Год она скиталась, ночевала под открытым небом, нанималась пилить дрова или ухаживать за виноградниками. А через год ее арестовали и вместе с большим количеством других бессарабцев вывезли в вагонах, как скот, - в Нарымский округ, в Сибирь, на лесоповал. Так начались ее круги ада, и через год она сбежала, - просто чтобы умереть на воле…. Она не чаяла выжить. Но видимо, как она сама говорит, мама молилась за нее каждый день, и ей снова повезло. Полгода она скиталась по Сибири. Потом ее снова арестовали. И начались скитания – из лагеря в лагерь, от одной работы к другой. Пригодились и ее умение рисовать, и привычка спать в холоде и обходиться скудной пищей, и умение делать хорошо любую работу. Она работала и на стройке, и на починке одежды, и на свиноферме, и в больнице медсестрой, и в морге – носила по два трупа за раз, под мышками, трупы-то были заключенные, истощенные, невесомые. А потом в 1947 попала в шахты – и осталась там даже после освобождения, чтобы заработать пенсию побольше и обеспечить себе старость. Этой тяжелой, грязной, подземной, изматывающей, совсем не женской работой Керсновская доказывала и себе, и окружающим, что она – достойный, серьезный работник. Людям, с которыми работала рядом, она это доказала, ее уважали. А начальство – гнуло свою линию… и всячески портило ей жизнь…

Что поражает при чтении, это кристальная честность и порядочность Керсновской, ее упрямое, по-детски упертое нежелание прогибаться и говорить не правду, а то, что хотят услышать ее мучители. И даже инстинкт самосохранения у нее замолкал. Самым сильным было желание не изменить самой себе. Не делать ничего недостойного. Трудом доказать, что она не та, кем ее называют. Это чувство собственного достоинства так вытравливали у людей в советские времена. А у нее оно осталось даже в лагерях, в самых страшных условиях. А она говорила: «Сколько стоит человек? Столько, сколько стоит его слово».

Удивительная она была. Чем-то похожая на мужчину. И внешностью, и силой воли, и физической силой, и логикой рассуждений. На протяжении всей книги я поражалась тому, как этой женщине удалось выжить и оставаться собой. Как ее не прибил никто и не угробил, а ведь в лагерях заключенные были совершенно бесправны. Ее много раз избивали, несколько раз она могла умереть от истощения, от болезней, травм, несчастных случаев в шахте. Но она выжила. Заработала себе достойную пенсию. Выписала наконец к себе в СССР из Румынии маму. Ни семьи, ни детей у нее уже не могло случиться. Но хотя бы любимая мама снова была рядом. И – очередная насмешка судьбы - всего лишь четыре года они прожили вместе. Это были лучшие годы их жизни… Тихие, мирные, спокойные четыре года…. После чего Евфросиния осталась одна… и по маминому завету стала писать и рисовать – все, что пережила… Все то, что она никогда не рассказала бы маме, чтобы не огорчать ее… Ее рисунки такие жуткие и правдоподобные, такие талантливые. Пробирают даже больше, чем тексты … У меня в книге только часть рисунков, в интернете можно найти больше… Вот тут можно прочитать рукопись с рисунками: https://www.gulag.su/copybook/index.php?eng=&page=0&list=1

Мне кажется, такие книги нужно вместо учебника по истории давать читать всем старшеклассникам и студентам. О репрессиях, о войне, о культе личности. О том, как мало стоила жизнь человека в 20 веке, да что там, во все времена она ничего не стоит, эта жизнь… Из этой книги на примере судьбы одного человека (и тысяч его сокамерников, со-узников) можно увидеть отчетливо все то, чем был СССР и до войны, и во время, и после. Поражаюсь в который раз, сколько крови, смерти, жестокости, сколько бессмысленно загубленных жизней хранит история советского союза. Как и почему многие желают вернуть все это? Немыслимо. И еще, поражает то, как всеохватно действовали, всюду дотягивались щупальца советские. И как бессмысленно, беспощадно уничтожали все на своем пути. Как страшны люди, дорвавшиеся до власти. Им ничего не жалко! И никого. И знаете, мне кажется, сейчас ровным счетом ничего и не изменилось…. Рекомендую читать ВСЕМ. Я буду перечитывать эту книгу не раз…