Чтение. Письмо. Эссе о литературе

Что я могу сказать? Погорячился. Не рассчитал читательские силы. Не по Сеньке шапка, извините за мой французский.

Книга представляет собой сборник эссе знаменитого поэта Уистена Одена на разные темы. Несколько слов о том, что значит быть читателем, несколько слов о том, что значит быть писателем и поэтом в частности. Далее несколько статей о Фросте, Йейтсе, Кавафисе и других. Увы, но я всегда проходил мимо этих имен, даже не задумываясь. Слышал имена, но не более. Впрочем автор эссе со мной согласен, проницательно замечая:

«Значительно легче объявить: “Жизнь сложнее, чем то, что я могу о ней сказать”, нежели признаться: “Произведение г-на N сложнее, чем то, что я могу сказать о нем”». Так что я признаюсь и закрою книгу с чистой совестью.

Не всё так грустно, конечно. Например о Эдгаре По интересно было почитать, он оказался гораздо многогранней чем я думал. Никогда не задумывался о том, какое влияние он оказал на литературу, всегда считая его просто автором страшноватеньких рассказов. Однако

«Достоевский много почерпнул из его описаний аномальных душевных состояний, а его увлекающийся логикой герой – предшественник Шерлока Холмса и его многочисленных преемников. От его рассказов о далеком будущем тянется нить к Г. Д. Уэллсу, от приключенческих рассказов – к Жюлю Верну и Стивенсону».

Интересный разбор некоторых пьес Шекспира, вплоть до музыки к ним. Ознакомился и сделал пометку не забыть перечитать, если вдруг возьмусь))) А почему бы и нет? Тут в октябре поэтический моб в группе “Мир аудиокниг” намечается.

В конце буквально несколько строк о Бродском, что вероятно должно было привлечь русскоязычного читателя.Если вкратце то... Бродский крут, даже в переводе, гордись Россия.

Гораздо интереснее было читать первые два эссе о чтение и писательстве. Можно с каждого абзаца вырезать цитаты и делать закладки в книги и плакаты на стены библиотек. В спальне тоже можно повесить))) Например, почему мы продолжаем с нетерпением ожидать книги любимого писателя, даже если его произведения не вызывает прежнего восторга. У кого-то это Пелевин и как бы не плевались на его очередное ежегодное творение, всё равно пойдут и купят снова в следующем году. Потому что

«Помимо литературных достоинств, его новая книга представляет для нас историческую ценность как творение человека, который нам давно интересен. Он уже не просто поэт или прозаик – он часть нашей биографии».

А как замечательно например написано о том, стоит ли писать отзывы на книги, которые нам совершенно не понравились. Мне очень нравится писать ругательные рецензии, это гораздо увлекательней, чем хвалить книгу и автора. И тут мне прилетает:

«Нападки на плохую книгу не только пустая трата времени; они портят характер. Если я считаю книгу действительно плохой, то, единственная польза, которую я могу извлечь, сочиняя рецензию на нее, относится ко мне самому и состоит в проявлении моего ума, остроумия и злости, на которые я способен. Невозможно писать о плохой книге, не представляя себя в выгодном свете».

И я понимаю, что ведь наверное так и есть. Даже стыдно стало, но не надолго))) Тут же Уистен Оден дает хороший совет, который стоит держать в уме, приступая к написанию отзыва о книге.

«Единственное достойное занятие для критика – умолчать о том, что он считает плохим и изо всех сил поддержать то, что считает хорошим, особенно если хорошая вещь недооценена или неизвестна. Есть книги, незаслуженно забытые, но нет ни одной, которую бы мы незаслуженно помнили».

Замечательные слова, лучше и не скажешь.

- Вы остаетесь человеком более-менее одиноким? - Я абсолютно одинок. "Бродский. Разговор с небожителем"

Он был любимым поэтом Бродского, потому и услышала впервые лет... несколько назад. После, когда читала Кристофера Ишервуда (известного широкой публике повестью "Прощай, Берлин", по которой Боб Фосс сделал "Кабаре" с Лайзой Минелли). Так вот, читая Ишервуда, узнала, что они были друзьями и, возможно, некоторое время любовниками.

Это сейчас не для того, чтобы разбавить скучный академизм эссеистики горяченьким. Просто так было. просто к острым углам мира, на которые неминуемо натыкается блестяще одаренный человек живущий в окружении людей ординарных, в случае Одена стоит добавить вечную невписанность в линию социально одобряемого поведения. Быть не как все и сознавать это со всей возможной остротой не добавляет комфорта обыденности.

Хотя нет худа без добра. Не имея возможности быть достаточно хорошим с людьми, он невероятно хорош со словами. Большая часть того, что дарит нам читательское наслаждение, продукт разного рода сублимаций, мучительных попыток отыскать комфортное положение в мире, который щетинится шипами. Разного рода: "Какой хороший день. Какой хороший пень. Какой хороший я. и песенка моя" - редко бывают нужно кому-то, кроме самого исполнителя. Как ни банально прозвучит, нам интересно то, что написано кровью сердца, а для этого оно должно быть ранено.

"Чтение. письмо. Эссе о литературе", как несложно догадаться, напрямую не относится к поэзии Одена, хотя не могу не сказать, о тех немногих его стихах, которые появляются в книге, что перевод Глеба Шульпякова немыслимо хорош, о таком и мечтать нельзя было. Благодаря ему, Оден обрел возможность не остаться для русскоязычного читателя одним из этих невразумительных поэтов, которых англоговорящий мир возносит незнамо за что.

Однако к сборнику. Его открывает эссе, посвященное Роберту Фросту. Не то, чтобы была большой его поклонницей, но представление имею и некоторые самые хрестоматийные стихотворения, вроде "Постройки стены", читала. Потому от эффекта табула раса, когда некто, тебе незнакомый, говорит о вещах, которые можешь лишь смутно представить, избавлена была. Рассказ Одена о Фросте исполнен благоговейной почтительной нежности.

В случае с Кафкой, которому посвящена следующая статья "Человек без Я", это нежность, окрашенная острым сочувствием и восхищением. Мне показалась интересной и заслуживающей обдумывания мысль о том, что формула героического поиска у него вывернута наизнанку. Сама необходимость достигать цели в кафкианском мире является для героя доказательством не того, что он Избран, а того, что на нем лежит проклятие.

Эссе об Уильяме Батлере Йейтсе в форме судебного слушания, где сначала обвинитель высказывает свои претензии к Йейтсу, среди которых, что никто не помнит наизусть его стихотворений (как это, как это, вскричала, одно совершенно точно могу продекламировать, то, что про Жака де молэ и белых единорогов, катающих прекрасных дам)). Впрочем, вторая, защитительная часть ставит все по местам и любимый Оденом поэт-лауреат получает долю читательских восторгов, на которые по праву рассчитывает.

Две "Шекспировских" статьи: "Шут в колоде" о Яго и вообще злодействе у Шекспира и "Музыка у Шекспира", несложно догадаться - о вставных музыкальных сценах, чаще всего исполнении песен в шекспировских пьесах, открывают поклонникам драматургии аспекты творчества Эйвонского Лебедя, о которых прежде не приходилось задумываться.

Исполненная сочувственного восхищения статья о Кавафисе, возможности читать которого в оригинале Оден был лишен, но даже по подстрочнику мог составить представление о величии таланта греческого поэта. А я в очередной раз подумала, как удивительно близок его дар кузминскому. Во всех отношениях (кто понимает).

Восторг и жалость к Эдгару По, создавшему феерическое разнообразие достойных произведений, но обреченному остаться в памяти широкой публики дюжиной самых лубочных из своих рассказов. Завершает сборник предисловие Одена к сборнику стихотворений Бродского. Что тут сказать. Он был из тех, кто мог оценить.

Возвращайся, коль можешь, скорее в родную страну по размытым дорогам, где спят поезда и ко дну опускается ил, паутиной зарос дымоход и трамвая на сломанных линиях вряд ли кто ждет. Там в котельных сквозняк, остывает там ночью вода; на поваленных вышках без тока висят провода, сорняки пробивают дорогу к реке сквозь гранит. Бросишь камень и слышишь, как плещет внизу и шумит

"Когда кто-нибудь между двадцатью и сорока говорит об искусстве: «Я знаю, что мне нравится», это означает: «У меня нет собственного вкуса, я разделяю вкусы, принятые в моей культурной среде», ибо между двадцатью и сорока верным признаком того, что человек обладает настоящим вкусом, является его неуверенность в нем".

"Плохое искусство всегда под боком, но гнусность конкретного произведения имеет преходящий характер: в конце концов его место неизбежно займет другая разновидность того же зла. Поэтому нет нужды нападать на одно из подобных творений: все они равно недолговечны. Маколей написал эссе о Роберте Монтгомери — и мы по сей день живем с иллюзией, что Монтгомери — великий поэт. Ибо единственно стоящее дело критика — умолчать о том, что он считает плохим, и изо всех сил поддержать то, что считает хорошим, особенно если это хорошее недооценено публикой. Есть книги, несправедливо забытые, но нет ни одной, какую бы мы вспоминали напрасно".

У.Х. Оден. ЧТЕНИЕ

Уистан Хью Оден (1907-1973) — один из самых влиятельнейших английских поэтов XX века. Наш соотечественник, Иосиф Бродский, посвятивший Одену эссе Поклониться тени считал его одним из лучших поэтов современности, не раз отдавая метру должное в собственных стихах и прозе. Собственно Оден на русском языке издавался мало. Его сборник эссе о литературе — тоже вещица редкая, но интересная. Чувствуется, что писана она человеком остроумным, снисходительным ко многим человеческим слабостям; короче англицким литературным рыцарем модернистической формации. Открывают небольшую книгу У. И. Одена две ярких статьи «Чтение» и «Письмо». Считаю, что первую стоит почитать всем активным пользователям лайвлиба, кто много читал и оставлял отзывы на книги. Лично для себя сделала массу выводов, которые даже нашли практическое применение. Например, Оден убедил меня в непродуктивности писания рецензий на непонравившиеся книги...

«Нападки на плохую книгу не только пустая трата времени — это портит характер. Если я нахожу книгу действительно дурной, единственная польза, которую я могу из нее извлечь, находится во мне самом и состоит во взаимодействии моего ума, моего остроумия и моей злости, которыми я и пользуюсь, нападая на книгу. Таким образом, писать о плохой книге, не опустошая самого себя, невозможно».

Следующий раз задумаюсь и припомню суровое лицо Уистана Хью Одена прежде чем жаловаться на какого-нибудь Степана Ивановича Мэйера своей подружке и отпускать в его адрес колкости... Не говоря уже о том, что писать об этом на лайвлиб) Следом за наставлениями и увещеваниями к читателям и писателям, находятся не менее вдохновенные и заставляющие пошевелить мозгами эссе о творчестве Роберта Фроста, Франца Кафки, Эдгара По, Кавафиса... и конечно же Уильяма Шекспира. Особенно мне понравилось эссе «Шут в колоде», посвященное образу Яго из Отелло и явлению злых розыгрышей вообще. Вы никогда не думали какие вообще цели могут преследовать шутники (осознанно и неосознанно)? Нет? А это интересно и, главное, насущно, ведь мы живем в век флэшмобов. Ну а на закуску - стихи. Мало их, увы... Но даже после эта малость рождает желание рыскать в интернетах на предмет добавки — оригинальной и переводной.

Взять «Икара» Брейгеля: отвернувшись в последний миг, Никто ничего не увидел. Не слышал крик Даже старый пахарь. Ни плеск воды, И не было в том для него никакой беды, Ибо солнце, как прежде, сверкало — на пятках того, кто шел В зелень моря вниз головой. А с корабля, где мол, Замечали: как странно, мальчик упал с небес, Но корабль уплывал все дальше и учил обходиться без.

Итак, советую всем библиофилам, а также тем кто когда-либо брал в руки прытко пишущее (не важно ради того, чтобы написать стишок, письмо другу или чтобы просто поделиться впечатлениями от прочитанного).