Книги, "увидевшие свет" в 1980 году
serp996
- 643 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
У одного из моих любимых авторов Владимира Торчилина есть рассказ с названием «Время между». Его герой проводит жизнь в аэровокзалах, находясь между вылетом и прилётом, т.е. как бы нигде. Вот и наш герой тоже относится к этой категории людей, которые откуда-то уже «уехали», но в новое место существования так и не «прибыли». Они находятся в точке, которая могла бы именоваться «никогде» (спс за определение Нилу Гейману).
Но вот это его никогдешнее существование в общем-то можно понять: родился во Франции и отчасти является французом. При этом русский по крови и по культурной формуле: вырос и юношескую часть жизни прожил в СССР, даже в армии отслужил в Советской. И вот эта его двойственность конечно вылезла в нём на поверхность его существа — внутренний эмигрант, он стал эмигрантом фактическим. При этом юридически он толи предатель, толи нет — гражданство-то французское имеет, т.е. не сбежал из СССР, а вернулся на родину… Хотя границу пересёк незаконно…
Но его возвращение во Францию вовсе не стало возвращением домой. Потому что ощущения дома у него не появилось. Он чужой и во Франции, и в СССР. Потому-то его ломает и корёжит, потому-то он и испытывает все те острые чувства и думает сложные думы. И хотя в конце романа он вроде бы обретает семью и живёт в материальном плане благополучно, но внутреннего успокоения у него так и не наступило. И он так и будет обречён быть вечным «эмигрантом».
Что касается названия, то тавро — это метка на теле животного, своеобразное клеймо. И кажется, что наш герой и впрямь носит на себе клеймо хомо советикуса. Но… Ведь на самом деле любой и каждый человек носит на себе это самое клеймо — клеймо культурной среды, в которой он рос и формировался как личность. Так что да, у нашего героя клеймо от советского воспитания и советского бытия — нравится ему это, или нет. Но и у прочих героев и персонажей книги тоже есть это самое тавро. Сочетающееся порой с особенностями личности его носителя в весьма причудливую конструкцию.

«Тавро» – это советскость, черты хомо советикуса, даже у антисоветчика, – это тавро. От него не избавиться.
Герой книги не очень-то типичен, это сбежавший во Францию советский человек. Но в персонаже, наверняка много от авторской судьбы. Герой – не то, чтобы совсем одиночка, но он и не совсем в «волне» (первой, второй или тертьей) эмиграции. И французам, и старым эмигрантам он чужой, его инаковость и культурный шок проявляется во всем, в том, числе и в отношениях с женщинами, хотя, казалось бы, секс должен примирять.
Несчастливая судьба, мучительные раздумья, вспышки агрессивности «по пьянке» и без нее, несовпадения в отношениях к труду и к политике. Вроде бы драма эмигранта 1970-х в еще французской Франции – это так далеко от нас. И, в то же время, есть что-то трагически близкое… Жертвам, которых палачи крутят в бесконечном кровавом колесе, трудно точно определиться со временем. Трдуно – даже если находишься рядом.








Другие издания

