Содом и Психея. Очерки интеллектуальной истории Серебряного века

Дополненное переиздание книги, произведшей сенсацию в середине 1990-х годов. В ее фокусе — интеллектуальные искания предреволюционных и революционных лет, как они выражали себя в народной религии, социальной мысли, формах сексуальности, высокой литературе. Героями книги являются такие разные фигуры, как политик Григорий Распутин, поэт Александр Блок, психолог Лев Выготский. История литературы неотделима от религии, политики и культуры. Тексты отражаются дру...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

27 оценок

5
41%
4
52%
3
4%
2
4%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 30Хотят прочитать 146

Рецензии

noctu11 июля 2015 г.
Сказать, что я в восторге от этой книги, значит не сказать ничего. Я ею жила, о ней думала два дня и на мое восприятие литературы и интеллектуальной истории Серебряного века Эткинд оказал неизгладимое впечатление. До этого казалось, что искусство Серебряного века и историю знаю хорошо, но во время чтения сильно засомневалась. Он придал теперь моему представлению об этом периоде необходимую глубину, выпуклость, расцветил все множеством красок. Даже не знаю какими словами теперь все это выразить.
В книге содержится множество разноплановых концепций и идей, некоторые из которых постараюсь прописать
1. Связка: народно - мистические религиозные учения -> искусство Серебряного века -> все русские революции. Большую часть книги занимает анализ влияния мистических религиозных сект ( в частности, хлыстовцев и скопцов) на всю интеллектуальную элиту России, начиная с правления Александра I. Под влияние ярких сектантов попадали не только мыслители, но и люди власть предержащие (яркий пример - Николай II и его семья + Распутин, которого относят к хлыстовцам). Этот анализ Эткинд доводит вплоть до того, что всю русскую культуру называет культурой скопческой, страстной и ищущей вечного-чистого-светлого. Концепция интересная, но спорная.
Различные брожения народных идей приводят к возбуждению умов элит, с этим народом соприкасавшихся и об этом самом народе думающих. Как результат, появляются славянофилы с соборностью, народники, идея народа-богоносца, а там уж и до большевиков совсем близко. Резюмировала я тут все это сбивчиво, а Эткинд плавно к этой мысли подводит, обрисовывает различные факторы и темные места.
2. Россия - страна страстности и амбивалентности Начинается работа с главы про Захер-Мазоха, австрийского писателя и второго человека в истории, давшего свое имя сексуальному отклонению - мазохизму. С Захер-Мазохом, оказывается, было не все так просто. Жил он долгое время в Галиции, няней у него была малоросска (вероятно, принадлежала также к хлыстовцам), население территории не было избавлено от русского (малоросского) элемента. Свои образы и идеи он стал черпать из окружения, сказок, рассказанных ему няней, историй, почерпнутых из общения с окружающей его действительностью, от русской позже жены... В каждом произведении у него фигурирует русская (малороссийская) девушка, несущая в себе роковой заряд страсти. Как позже стало известно из воспоминаний жены, Захер-Мазох активно прочувствовал в жизни все то, что переживали его герои. Выходя из спальни, он сразу же садился за стол и писал, писал, писал, скрашивая свою историю качественным историческим контекстом. Так как действие происходило в Карпатах, довольно экзотическом для европейца месте, все воспринималось за чистую монету. А русские смотрели на исторический контекст, не обращая должного внимания на сексуальные переживания героя.
Отдельной нотой звучала идея о извечном противостоянии в русском характере идей Любви и Смерти и связанных с ними гомосексуальных переживаний. Но, зная настроения в нашем обществе, эту тему обойду.
3. Почему в России сейчас нет культуры. XIX - 1/2 XX века - это наивысший взлет русской культуры, самый плодотворный ее период. Культура производилась, конечно, интеллектуальной элитой, замкнутым кругом лиц, но в таких количествах, что способно было сгладит этот перекос. Все в их жизни было заточено под то, чтобы эту культуру репродуцировать. Самый последний адвокат и инженер писал стихи, играл на музыкальном инструменте и увлекался философией, принадлежал к какому-нибудь течению (учению). Самая последняя глупая баба рассуждала о Шопенгауэре и теориях Фрейда. Многие сходили с ума, теряли связь с действительностью. Все реальное казалось ничтожным в избытке чувственности и интеллектуальных построений. Отсюда мистический настрой и повернутость на различных идеях, сводивших с ума.
Но пришли большевики и все испортили. Своей попыткой создания "советского человека" они изменили баланс между природой и культурой, превратив культуру в то, чем надо восторгаться/любоваться, но не трогать. Культуру продолжали производит те, кто был воспитан в мистическом бреде Серебряного века или воспитанный выходцами из него. После же - сплошная рациональность и подмена вечных ценностей пепси и кроссовками.
Первая четверть XX века - время слома и наивысшего напряжения сил. Таким же сломом был и 90-е годы, но уже не было ни взлета интеллектуальной мысли, не всплеска культуры, а наоборот - стремительное падение. Сейчас мы с удовольствием смотрим поверхностные американские комедии и читаем развлекательные книжки. От культуры мы далеки как никогда, даже стоя в Эрмитаже.
Очень интересная идея, дающая отвте на мой вопрос почему у нас все так, почему у нас Киркоров и Дом-2. Все бы было хорошо и стройно, если бы это была беда только постсоветского пространства. Особенной культуры я не вижу и в Европе, она так же прогибается под американскую, пусть и не так сильно и стремительно.
Это лишь малая часть, что можно вынеси из этой книги в каких-то 400 страниц. Она просто переполнена смыслами и идеями, переполнена информацией. Я довольна, что познакомилась с Эткиндом.
Читать далее
22
821
viktork12 января 2020 г.
В этой книжке меня заинтересовала глава о Блоке. Автор откровенно ненавидит нашего великого поэта и плохо это скрывает. Подбор фактов, цитат и освещение материала крайне тенденциозное. В общем, идея этой книжонки (как и «Хлыста») незамысловата: попытаться доказать, что в российской катастрофе виноваты скопцы-хлысты, да увлекающиеся расколом интеллигенты. Доля вины сектантов (и глупости интеллигентов), конечно, есть, но попытка «замести следы» и «переложить вину» совершенно очевидна. Если предок эткиндов попал со временем под репрессии, то кто же тогда так заранее для этого расстарался…
Читать далее
10
950

Все рецензии

Цитаты

TatyanaKrasnova9414 марта 2025 г.
Оба раза — во времена Голицына, Татариновой, Селиванова и Аракчеева и потом, во времена Витте, Гиппиус, Распутина, Ленина, — полицейская утопия победила утопию мистическую.
6
27
GostonPunctuated5 мая 2016 г.
Судя по письмам и дневникам Блока, в дни своей работы в Чрезвычайной комиссии Временного правительства он более всего интересуется именно Распутиным. Допросы Вырубовой, Лохтиной, Протопопова, Хвостова, Белецкого давали ему более чем достаточную пищу для размышлений. Русскую историю XX века надо писать «как увлекательный роман <…> в духе более всего Достоевского», — пишет он матери. И тут же делится с ней идеей о том, что лишь «демоническая» точка зрения имеет вес и власть в понимании этих событий.
Читать далее
1
180
GostonPunctuated5 мая 2016 г.
Не фонари сияли нам, а свечи
Александрийских стройных тополей.
Вы сняли черный мех с груди своей
И на мои переложили плечи.
Смущенная величием Невы
Свой чудный мех мне подарили вы!
Снимая мех — мазохистский фетиш — и отдавая его мужчине, женщина отказывается от своей демонической позиции; теперь она готова любить, а не мучить. Для Мандельштама такое преображение — возвращение к природному порядку человеческих отношений. Внутренней метаморфозе соответствует внешняя: метафорами перехода из состояния страдания в состояние любви являются обращение культуры в природу (не фонари, а тополя) и расширение русского пространства в мировое (Александрия).
Читать далее
1
168