
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Кто не помнит знаменитую схему движения от обезьяны к человеку? Зверухи верною дорогой бодро шагают к светлому будущему, в процессе теряя телесную растительность и обзаводясь молотками, копьями и прочими аксессуарами. Говорят, даже разумом обогатились, но в это как-то слабо верится. В финале светлого пути число видов гоминидов сократилось до одного, самого наглого и самого лысого, который напялил на башку корону и назначил себя венцом эволюции.
В том, что имело место постепенное эволюционное усложнение живых организмов, сомневался под конец жизни внезапно сам Ч. Дарвин. Честный человек был и не смог замолчать факт простой и неприятный: отсутствие промежуточных звеньев. Ну, то есть был, например, некий вариант примитивной зверюшки А, а потом внезапно бац - она исчезает и на смену ей приходит более совершенная зверюшка С. Стоит ли искать свинью под номером три... ой, то есть зверюшку В, переходную между А и С? Нет, не так даже - была ли она вообще?
В общем, антропология - социально поощряемый и государственно финансируемый поиск чорных кошек. Теперь я знаю, в какой сфере стоит строить карьеру иррационалам-интуитам - в области палеоантропологии, конечно. Стыдно сознаться, но я долго и ошибочно полагала, что там всё скучно, упорядоченно, разложено по ящикам, обклеено ярлыками и нафик забыто и пылью присыпано, а насамомделе в антропологии такие страсти кипят, вплоть до драк и преступлений. Сообщество антропологов двумя словами можно описать как террариум единомышленников, любой женский коллектив обзавидуется количеству и разнообразию ядов. Учёные агрессивно враждуют, подставляют и предают коллег, прячут добытые кости и не подпускают к ним соперников - и как работать в такой нервной обстановке? Против бедолаг антропологов заодно сплотились африканские фактории с их консервированным рататуем, междоусобные войны в колыбели человечества и агрессивные феминистки с их перманентно уязвлённым самолюбием - ну как смеют древние мужчины быть крупнее древних женщин?!
Но антропологи держат удар и не остаются в долгу. Автор мне прямо открыл глаза и я долго оставалась в таком положении, периодически помахивая рукой отлетающим иллюзиям, ибо эти люди, т.н. антропологи, сортируют черепа наших предков, руководствуясь интуицией! Как жить-то теперь?
С другой стороны, на что ещё им, бедным, опираться? Разные способы датировки костей дают разные результаты с огогошным разбросом, в одном географическом месте (и даже слое) могут находиться останки представителей разных видов, останки могут быть изуродованы болячками... Или вот пример: по разные стороны горного хребта найдены останки - более примитивные А и более совершенные В. Кем А был для В - «папой» или «братом», развивавшимся в других условиях? И что, и куда стрелочки рисовать будем? Тем более, что
Вполне себе научный такой подход. В общем, нельзя антропологу без фантазии и хорошо подвешенного языка. Хотя временами воображение исследователей воспаряет до невиданных высот: если рядышком в одном слое лежат два ну очень непохожих скелета, значит, это не два разных вида, а банально самец и самка - половой диморфизм-с. Объяснение одному «неудобному» скелету, который не вписался в красивую теорию, не могу не процитировать:
И тут русский след нашёлся.
Антропологи люди ещё и самолюбивые. Кому охота признать, что найденная им прекрасно сохранившаяся челюсть принадлежит не виду новому и древнему, а уже известному и описанному конкурентом? Каждый норовил приписать своим находкам новизну и исключительность, а отсутствие универсальности в терминах вносило очередную лепту во всеобщую весёлую антропологическую суматоху, сохранявшуюся годами. О том, с какой готовностью антропологи признают свои ошибки, повествует история пилтсдаунского человека. Хоть татаро-монголом, отколовшимся от Орды и случайно переплывшим Ла-Манш не обозвали, и то радостно. Подозреваю, что у каждого уважающего себя антрополога есть собственная схема эволюции гоминидов, и вряд ли среди них есть две одинаковые.
Классная книга с впечатляющими иллюстрациями. Черепа меняются, звериные морды сменяются подобиями лиц, а ты чувствуешь себя дворянином, проходящим по галерее, украшенной портретами предков. Очень волосатых предков.
Моя любимая иллюстрация, - сравнительное сопоставление скелетов неандертальца и современного человека, - вызывает ощущение лёгонькой жути, словно прикосновение к «Чужому». Или взгляд в кривое зеркало. Не по себе как-то.
(Кстати, автор объясняет, почему не стоит клевать на рекламу и отсылать сто долларов в обмен на информацию о том, сколько неандертальских генов - два процента или два с полтиной - содержится в вашем геноме. )
Ещё две иллюстрации - те самые эволюционные древа, одно более старое, другое дополненное и обновлённое. Очень разные такие деревья.
Как в антропологии всё зыбко и неопределённо. Но интересно.

Дело ваше, как относиться к высшему баллу выставленному научно-популярной книжке человеком, для которого палеоантропология - это что-то вроде сферического фестиваля Lollapalooza. Кто-то лабает нечто альтернативное и мозговзрывательное, кто-то из года в год уверенный хедлайнер, кто-то по старинке выходит на бис с набившим оскомину хитом, кто-то снимает сливки со стандартов, выдавая очередную кавер-версию, этот знает три аккорда и вообще непонятно, почему он не на "Нашествии",этот виртуозно ломает инструменты, этому грозит овердоз регалиями, а тому не помешало бы самоубиться во благо науки. Можете не сомневаться, за каждым пунктом этой легкомысленной классификации стоят реальные живые или мертвые люди. О тех и других здесь до времени ни слова не будет. Слово о Иэне Таттерсале, чья книга, если не отступать от принятой терминологии - безупречное олдскульное соло, а заслуженное место автора - в Зале славы рок-н-ролла. То есть палеоантропологии, да. Пора бы к ней вернуться.
А палеоантропология, меж тем, из парадоксально консервативной дисциплины за какое-то столетие с небольшим лишком превратилась в арену непрерывных споров, избыточных и ненужных наименований, зарождающихся и задыхающихся гипотез и фантастического количества находок, которые ученые порой просто не успевают рассортировать и определить в нужный шкаф на подходящую полку. Элегантная систематизация и грамотное обобщение - как раз и есть любимый конек обаятельнейшего куратора Американского музея естественной истории и лемуролога (с ума сойти! людей с такой специализацией пересчитать - пальцев одной руки много).
Он рассматривает запутанную историю происхождения человека сквозь призму странной и непоследовательной истории антропологической мысли, не увязая в спорах тупоконечников с остроконечниками, продуктивно использует альта виста (не поисковик, но способ мышления). Его собственные выводы не слишком революционны:
Казалось бы, эка невидаль. Но в мире, где хорошо сохранившаяся нижняя челюсть - отличный повод проставиться, еще обитают персонажи, одержимые морфологическими вариациями в рамках одного вида, для которых эволюция линейна, человек - эксклюзивный, трудолюбивый, целеустремленный и одинокий - героически бредёт тысячелетиями от примитивности к совершенству, оберегаемый подслеповатой фортуной, а палеолит не залит кровью по самый верхний (последнее - bon mot Евгении Тимоновой, мне чужого не надо). Но вся эта концепция выглядит дремучим антиквариатом на фоне ревизии современных знаний, устроенной Таттерсалем.
А в девизе "Live fast, die young, leave a good-looking corpse" как никогда актуальна последняя составляющая.

Сразу видно, что автор полвека в теме. Изложение умное, структурированное, без воды и по делу. Книга по сути представляет собой популярное, краткое, но вполне научное введение в историю палеоантропологии: когда и как люди находили окаменелые останки своих обезьяноподобных предков, как толковали кости и гены, в чем ошибались или предвосхищали новейшие теории. Начиная со всем известных историй о находках первых неандертальцев, о которых думали, что это останки рахитичного русского казака, который раненным в 1814 году заполз в пещеру и там окаменел (в оригинале книга так и называется: "Странный случай рахитичного казака и другие предостерегающие истории из человеческой эволюции") и заканчивая самыми последними находками в пещерах Малапа и Денисовой (только лишь совсем недавнее обнаружение H. naledi по понятным причинам не упоминается). В целом автор вполне аргументированно ополчается на старую линейную теорию эволюции человека последовательно от австралопитеков через эректусов к сапиенсам, вместо этого предлагая ветвистое, со множеством параллельных линий развитие одновременно и первых, и вторых, и третьих. Так, он вообще не выводит сапиенсов из эректусов, полагая последних тупиковым видом; карлика с острова Флорес предлагает считать совершенно новым видом, а не homo, как его записали; сомневается и во многих других традиционных определениях. При этом он не является стремящимся к сенсациям ниспровергателем основ - его доводы вдумчивы, взвешены, критичны и вытекают из очевидно гораздо более широкого взгляда на эволюцию человека. Хорошая современная книга, которую очень вовремя и качественно перевели у нас. Обязательное чтение для интеллигента.

Человек настолько не похож на всех остальных живых существ, что его просто невозможно ни с кем перепутать

Эволюция человека вовсе не была тем линейным процессом доработки и улучшения, о котором нам всем рассказывали в школе. Это был тяжёлый бой, в котором на арену эволюции то и дело выталкивали новые виды, чтобы посмотреть выживут они или вымрут в процессе

Казалось бы, быть самым умным в своей популяции довольно выгодно, но эта черта не гарантирует вам успеха, если вы являетесь самым медленным, или обладаете самым худшим зрением, или вам просто везёт меньше всех











