Г, ИСТОРИЯ, РОССИЯ, МЕМУАРЫ, МЕМуары 19в
sturm82
- 169 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Само название обещает неспешное, уютное повествование - и книга эти ожидания полностью оправдывает.
Несмотря на то, что речь ведется об одном из самых знатных и богатых семейств дореволюционной России - Шереметевых - здесь нет рассказов о значимых исторических событиях и фигурах, светских мероприятиях и прочем. Сергей Дмитриевич Шереметев просто повествует об укладе жизни своего отца, Дмитрия Николаевича, который был плодом ставшей легендарной истории любви графа Николая Петровича Шереметева и его крепостной актрисы Прасковьи Жемчуговой. Здесь же - рассказы об окружавших Дмитрия Николаевича людях: в основном, не о таких же родовитых дворянах, а о слугах, прихожанах домовой церкви, приживалах, а то и просто "странных персонах". И обо всех Сергей Дмитриевич помнит в подробностях: истории жизни, привычки, семейные связи. Это очень подкупает. Как и то, с каким уважением он пишет о подруге своей бабушки, бывшей крепостной актрисе Татьяне Васильевне Шлыковой (Гранатовой), которая после преждевременной смерти Прасковьи Жемчуговой взяла на себя заботу о ее сыне. Практически каждая характеристика в этих воспоминаниях сопровождается ремарками вроде "Татьяна Васильевна очень его уважала" или "Татьяна Васильевна ее не любила и избегала".
Не знаю, понравятся ли эти воспоминания любителям "аристократических" мемуаров, потому что таковыми в чистом виде воспоминания Сергея Дмитриевича, пожалуй, не являются. Но каким-то образом они помогают в полной мере погрузиться в эпоху 150-летней давности. Жаль, что объем этой книги не позволяет задержаться там подольше.

Отец находил, что император Александр Николаевич несколько напоминал в первое время манеру Александра I. Помню рассказ его об ухаживании государя Александра Павловича за Марьей Андреевной Поликарповой, тогда еще княжной Щербатовой. Однажды, встретив ее в Царском Селе зимою в парке, он сошел с узкой дорожки в снег, чтобы дать ей пройти, и когда она хотела сделать то же самое, то этого не допустил.

Отец нередко вспоминал о старом докторе Кильдюшевском, который был оператором в Странноприимном доме. Бывало, его спросят: "Ну, как поживаете?" - "Ничего-с, - отвечает, - слава Богу - порезываем!"







