
Что читать о Воронеже
RinaSh
- 10 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
"Воронежские тетради" Мандельштама - это главное, что случилось в русской поэзии в ХХ веке. Поэтому, конечно, всё, что к ним как-то относится - важно, интересно и нужно. Тем более, если это - воспоминания Натальи Штемпель. И уж тем более - если это целый альбом с фотографиями и документами, ею составленный.
Единственное "но": я бы предпочел воспроизведение альбома, а не его расшифровку, всё-таки композиция нарушается. Но уж издали, как издали, спасибо и на том.
Хотя сейчас, в юбилейный мандельштамовский год, можно было бы, наверное, и деньги найти, и людей, которые издали бы альбом как-нибудь идеально. Будем надеяться. Мне кажется, что это нужно (тем более, что книга, изданная Благотворительным Резервным Фондом в 2008 году, в продажу не поступала).

День стоял о пяти головах. Сплошные пять суток
Я, сжимаясь, гордился пространством за то, что росло на дрожжах.
Сон был больше, чем слух, слух был старше, чем сон, — слитен, чуток,
А за нами неслись большаки на ямщицких вожжах.
День стоял о пяти головах, и, чумея от пляса,
Ехала конная, пешая шла черноверхая масса —
Расширеньем аорты могущества в белых ночах — нет, в ножах —
Глаз превращался в хвойное мясо.
На вершок бы мне синего моря, на игольное только ушко!
Чтобы двойка конвойного времени парусами неслась хорошо.
Сухомятная русская сказка, деревянная ложка, ау!
Где вы, трое славных ребят из железных ворот ГПУ?
Чтобы Пушкина чудный товар не пошел по рукам дармоедов,
Грамотеет в шинелях с наганами племя пушкиноведов —
Молодые любители белозубых стишков.
На вершок бы мне синего моря, на игольное только ушко!
Поезд шел на Урал. В раскрытые рты нам
Говорящий Чапаев с картины скакал звуковой...
За бревенчатым тылом, на ленте простынной
Утонуть и вскочить на коня своего!