Повести

Не, мабыць, смерць нічога не вырашае і нічога не растлумачвае. Смерць — гэта капітуляцыя, яна не можа нічога. Толькі жыццё дае людзям пэўныя магчымасці, якія здзяйсняюцца імі або прападаюць марна; толькі жыццё можа процістаяць злу і несправядлівасці. Смерць не можа нічога. Нават у дачыненні да сябе самой яна круглы абсалютны нуль.

Усё было. Старое ламалі, перабудоўвалі – нялёгка гэта далося. З крывёй. I ўсё ж труднае хутка забываецца, помніцца добрае. Часам здаецца: нічога гэтага і не было. Жылі цяжка, клапотна, можа, і несправядліва ў чымсьці. Але ў міры. А гэта галоўнае. Я вось думаю калі: няхай бы зноў усё вярнулася – і цяжкасці, і голад, але без вайны каб. Усё б адолелі. Справядлівейшыя былі б. Пасля такой крыві, гэта ўжо пэўна.

Почему человек не может иметь маленькой надежды на счастье, ради которого рождается на этот свет и к которому стремиться?

Черт знает, от каких только мерзавцев зависит жизнь человека.

«Руссо сольдат - герой! Само смело! Само умно. Само... Само...»

- Прости, брат!

• Пошёл к чёрту! - коротко бросил Сотников.

А он, дурак, всё боялся погибнуть в бою. Теперь такая гибуль с оружием в руках казалась ему недостижимой роскошью, и он почти завидовал тысячас тех счастливцев, которые нашли свой честный конец на фронте великой войны.

Нет, на гибель он не мог согласиться, ни за что он не примет в покорности смерть - он разнесёт в щепки всю их полицию, голыми руками задушит Портнова и того Стася. Пусть только подступять к нему...

Скорпион должен жалить, иначе какой же он скорпион? Очевидно, для того и позаталкивали их в одну камеру. Камеру смертников.

Вместо ответа в углу вдруг послышался всхлип, за которым последовал сдавленный, болезненный плач. Он был коротеньким, но столько неподдельного детского отчаяния выплеснулось с ним, что всем в этой камере сделалось не по себе.