
Нобелевская премия по литературе - номинанты и лауреаты / Nobel Prize in Literature
MUMBRILLO
- 415 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Присвоив своему труду громкое название «арийское миросозерцание», Чемберлен стыдливо, уже в самой книге поясняет, что под арийцами он подразумевает индоарийцев. Дальше – больше: заимствуя какие-то детали в религии одной из своих колоний, сэр Чемберлен красиво переобувается в воздухе и прямо признается в своем прегрешении: «Думая, что я только подражаю, я созидаю между тем нечто совершенно новое». Он делает вид, что создает новое миросозерцание, новую религию, новую идеологию. И идеологию эту можно и нужно апробировать на немцах – не зря ведь их долго готовили к этому эксперименту. Да и Мартин Лютер не зря «протестовал» против всяких ярких и чрезвычайно «вредных» для психики немецкого человека религиозных образов. А потом, вдруг, раз и появляются красивые (по-своему) и непонятные боги и полубоги. Их то и собирается Чемберелен противопоставить, как он сам говорит, «преступному произволу искусственно придуманной и тиранически навязанной школьной дрессировки». После дрессировки Мартина Лютера звуки индоевропейского голоса должны показаться родными немецкому уху. Переход должен был, по задумке сэров и пэров, произойти быстро и безболезненно. Точно как был в свое время выполнен переход от латинского языка к греческому в секте специально отобранных ученых, которым присваивали штамп «мировых»! И самое главное, что для этого не сильно то и нужно напрягаться. Некто Анкетиль Дюперрон взял и привез из Персии Зенд-Авесту, перевел ее и нарек шедевром. И начался срач среди мировых ученых светил, спор относительно ценности этого произведения. Кстати, так называемые «авторитеты» высказали почти единогласно свое презрение. Но было решено накормить немецкий народ баснями от души. Хотя бы для виду. Ведь тогда не было всемогущего телевидения. Но были газеты и книги. И тогда из сундука достали старика Гете и начали эксплуатировать его как в не доброе старое время. Выяснилось, внезапно, что старик Гете совсем не случайно когда-то написал следующие слова: «Если все, что влечет и чарует, жажду в нас утоляет, питает, Землю и весь небосклон, хочешь выразить в звуке одном,Я тебе назову Сакунталу — этим словом сказано все;» Вот так великий немецкий поэт и презрел великую немецкую литературу, возвеличив индусский эпос. Даже не постеснялся риторически вопрошать у своих читателей: «возможно ли вообще процветание поэзии «при ее столкновении с темнейшей из философий и чудовищнейшей из религий»? И вот уже ищутся схожести в высказываниях Христа и изречениях из Упанишад. « Вечную значимость имеет во всех подобных вещах слово Христа: «могий вместить, да вместит». То же самое, но более с космической, чем с индивидуальной точки зрения, говорится в Катака-Упанишаде: «только тот, кого Он изберет — поймет Его». В то же время, Чемберлен осуждает тех, кто утверждает, что между китайскими таоистами и индийскими браманами нет никакого специфического различия. И сразу цитата Шиллера в тему: мол, «кто так мыслит, тому никогда не проникнуть чутко и целомудренно в индивидуальность вещей». Все, что не относится к арийскому созерцанию – есть бред. «Между Фомою Аквинским и Людвигом Бюхнером, по существу, нет почти никакой разницы.» А между человеческой любовью и любовью животных, следовательно, нет никакого разницы. Арийцы доказали силу своей религии тем, что почти начисто вымели из Индии ростки буддизма. «Только на не арийской почве, среди не арийских народностей, продолжается поклонение Будде»! Короче: «В противоположность нашей философии, созданной усилиями отдельных ученых, возникавшей мало-помалу, скачками от утверждений к их же опровержениям — индоарийская метафизика есть нечто органически и беспрерывно созидавшееся.» Лучше идти к познанию мирового духа через великое множество индусских богов. Быть может и Гитлер верил в свою обреченность на долгий ряд перевоплощений? Отсюда и нелогичность третьего рейха? «Как будто с умышленной иронией и с каким-то предвзятым пристрастием ставит индоариец в один ряд все эти учения, с точки зрения чисто логического мышления совершенно несовместимые.» Если бы Чемберлен жил в наше время, то он бы легко бы смог утверждать, что Гитлер как раз и был настоящим арийцем именно потому, что стремился провести остаток своей жизни в полном уединении – то есть в бункере и так далее. Суть арийского мировоззрения прежде всего заключается в том, что необходимо убрать стену лжи, которую учителя церкви с таким искусством воздвигли между религией и научно-правдивым мышлением. «Ложь эта, отравляющая существование и общества и отдельных лиц, ввергнет нас рано или поздно в состояние полнейшего варварства, потому что она неизбежно будет содействовать победе дурных и глупых среди нас (ибо они лишь одни искренни, а оттого и сильны); проистекает же эта ложь исключительно из того, что мы, индоевропейцы, принадлежа к самому религиозному племени земного шара, унизились настолько, что положили в основу своей «религии» иудейскую историю, а как венец этой мнимой «религии» приняли сиро-египетскую магию.» Вот вам и евреи, как причина всех проблем.
Но одну вещь Чемберлен, критикующий христианство, как религию, навязанную евреями большей части мира, подметил совершенно правильно. Почему-то христиане, так жаждущие прихода избавителя и спасителя, молящиеся ежедневно предпочитают говорить «да придет царствие Твое» вместо того, чтобы говорить «да придет царствие Твое вскоре»… И ничего ведь не возразишь. Аминь!

Изумительная способность арийцев к математике достаточно сказывается в том факте, что они, которым была противна буква, изобрели цифры, неправильно названные «арабскими», чем и открыли путь всякой высшей математике.

Противоречие — это тот балансир, с помощью которого мы перебираемся через зияющую пропасть непостижимого по очень узкой перекладине нашего разума.










Другие издания
