Освоение Сибири и Дальнего Востока
George3
- 248 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Сибирь. Деревня Крутые Луки.
Война закончилась и тут бы жить да жить, но пришли коллективизация и раскулачивание.
С амбаров зерно собрали, мужиков в колхоз забирают. И все добровольно-принудительно.
Один из мужиков, Александр Ударцев, поджигает амбар, где общее собранное зерно было, и убегает, бросив жену и трех детей на милость толпы.
Большую часть зерна успевают спасти. И немаловажную роль в этом сыграл Степан Чаузов, именно он не побоялся первым полезть чуть ли не огонь, а уж за ним и остальные мужики.
И именно Степан Чаузов остановил расправу над оставшейся в деревне семьей Ударцева.
И именно жена Степана Чаузова - Клашка, привела Ольгу Ударцеву с детьми в свой дом и Степан принял их, не прогнал.
И в итоге, кого, как вы думаете, из деревни за болота выслали? Правильно, Степана Чаузова с семьей. Из-за того, что не прогнулся, не отдал последние портки, последний пуд зерна...
Как рассказ эта история была бы интереснее, ну или в другом исполнении , но в этом виде - еле прочитала. Скучно.

Крепкая сибирская деревня Крутые Луки жила по старинке и в общем-то процветала до начала революционных событий. Многие из деревенских не были ни идейными коммунистами, ни сторонниками Колчака, но им всё же пришлось принять какую-то из сторон.
А кончилась война - другая напасть, какая-то непонятная коллективизация. Собственно этой тематике и посвящена повесть. Степан Чаузов, хороший человек и хозяйственный, рукастый мужик, отправляется в ссылку, став одной из жертв, говоря языком советских газет, перегибов на местах. Стоит отметить, что, видимо, и в СССР были писатели, которым позволялось не во всю глотку орать "УРА!", и безусловно Залыгин был в их числе. Иначе так много рассуждений с точки зрения крестьянина просто не пропустила бы цензура.
Но в целом всё равно получилось довольно стандарное советское произведение про колхоз. С ощущением в конце, что чего-то недосказали...
А чтобы и у рецензии не получилось "недосказанной концовки" - минутка юмора, которого, кстати, в повести практически нет.

Часто можно встретить, что Сергея Залыгина относят к писателям-деревенщикам. Хоть у писателя
много произведений, сюжет которых развивается в деревне. Но его трудно назвать классическим
деревенщиком. Залыгин много внимания в своих произведениях уделяет историческим фактам. Да и
среди его произведений есть не только деревенская проза.
"На Иртыше" - это небольшая повесть о коллективизации в сибирской деревне. Аресты и выселка
кулаков. Писатель явно на стороне раскулаченных. Ведь именно кулаки - та самая тягловая сила,
это самые работящие крестьяне и знающие как настроить рабочий процесс. Заботятся о личном
хозяйстве, о будущем земли простые мужики. "Мужик – он земле хозяин", например, такие, как
Чаузов. Но именно от таких мужиков и избавлялись.
Надо сказать, что очень необычно видеть произведение, где подсвечены негативные стороны
коллективизации. Да еще и вышедшее в советское время (1965). Хотя, Залыгин всю жизнь оставался беспартийным. И, будучи не ангажированным партией, ясно показывает государственную машину, действие которой идет вразрез со здравым смыслом.
Несмотря на очевидную симпатию Чаузову, в повести Залыгина нет главного героя. Персонажей много,
но главного нет. Практически любого человека можно убрать из повести и ничего не поменяется.
Человека - можно, а вот Иртыш... Нет, без Иртыша повести не будет.
На это указывает и сам автор, размещая этот топоним в название. "На Иртыше" - не единственное
название, которое использует Сергей Залыгин для своих произведений.
Несмотря на общий посыл книги - пагубная коллективизация и борьба с кулаками - Чаузова сложно назвать именно кулаком. Весь конфликт разворачивается из-за отказа Чаусова отдать колхозу личные семена. Если он так сделает, то его семья останется без куска хлеба. Этот отказ и послужил причиной признать его кулаком и выселить из деревни.
Залыгин без каких-то украшательств показывает всё безразличие, с которым государство относится к каждому в отдельности человеку, да и ко всем сразу. Повесть начинается с конфликта другого члена колхоза (Ударцева) с начальником.у Ударцева отобрали зерно. В отместку он спалил колхозный амбар.
Чаузов в конце уезжает. И это символичный момент. Между двумя враждующими мирами не может быть компромисса.
Но не обошлось и без ложки дёгтя. Язык повести ужасен. Попытка стилизации под народную речь выглядит очень неуместной. Продираться через ломаный язык было сложно.

Ежели бы на каждой вещи было видать, что человек думал, когда ее ладил, — и вся жизнь человечья по-другому была бы делана. Тут бы предметы тоже поделились на добрые и на злые, и злые никто бы не брал ни на базаре, ни в магазине, разве что в полцены.

Смерть не тревожит, тревожит жизнь — как ее нынче человеком прожить?

Лежи и ты молча и думай: то ли ты жизнь живешь не по-человечьи, то ли жизнь вертится вокруг тебя какая-то нечеловеческая?
















Другие издания

