
Книжные премии
lipstickslie
- 2 317 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Дебютный роман Гарта Гринвелла “Что тебе принадлежит” (What Belongs to You, by Garth Greenwell) в 2016 году читал весь мир ( или та его часть, что интересовалась современной ЛГБТ-литературой в контексте литературного разнообразия). Роман прочили в современную классику, сравнивали со “Смертью в Венеции” Томаса Манна, Вирджинией Вульф, Аланом Холлингхёрстом и Джеймсом Болдуином (довольно смело и лестно для автора), им восторгалась Ханья Янагихара и Эдмунд Уайт.
Гринвелл — автор недвусмысленной гей-литературы. Если “Маленькую жизнь” Янагихары можно назвать таковой с натяжкой, посколько несомненных гомосексуальных персонажей там немного, то “Что тебе принадлежит” — роман, написанный геем, для геев и о проблемах, понятных геям. (Конечно, это условно, потому что романы, например, Чимаманды Нгози Адичи о проблемах чёрных женщин в Африке, хотя и через специфический опыт, но говорят о общечеловеческих ценностях и достоинстве.)
Герой романа — американец, имени которого мы так и не узнаем — приезжает в Софию преподавать английский, писать стихи и отвлекаться от прошлых неудачных отношений с бойфрендами и родителями. В общественном туалете — популярном месте круизинга для болгарских геев, всё ещё подверженных гнёту общественного порицания и нездоровой гомофобии, он встречает молодого хастлера Митьку и влюбляется в кажущуюся незащищенность и неустроенность этого без пяти минут актёра BelAmi.
Митька просит крыши — герой пускает и в свою квартиру, и за свой Макбук. Он просит денег — американец даёт, из жалости, из влюбленности, из пробуждающегося собственнического чувства, из ревности и страха упустить. Роман исследует эти отношения со-зависимости, очевидно трагические, без будущего. Герой чужак новому окружению сразу на нескольких уровнях: он не понимает языка Митьки, вынужден скрывать себя от коллег в школе и от медицинского персонала клиники, куда пришел провериться на ВИЧ, как ранее — от своего отца-республиканца. Герой вынужден следовать правилам, установленным не им, поддерживать ту видимость, какую от него требуют, и находить отдушину в объятиях хастлера, который — даже он — в конце концов станет его неумело шантажировать. Пружина не может сжиматься бесконечно, герой покидает Болгарию поражённым, оставляет Митьку, потому что это в принципе не его борьба, и легче разбираться со своим прошлым, чем с чужим социумом. Куда бы ты ни сбегал, ты прибегаешь обратно к себе.

Интересная история любви такой, какая она есть (для меня, энивей): без логики, взаимности, хэппи-энда и необходимости всё бросить ради неё и топать в закат. В конце была хорошая мысль о том, что любить кого-то не в том, чтобы смотреть на них, а в том, чтобы смотреть в одном направлении с ними.
Стиль написания для меня показался скучноватым, но это на любителя.

Love isn’t just a matter of looking at someone, I think now, but also of looking with them, of facing what they face.

It would be months before we met in person, and in those months our conversations grew longer and more frequent, until they became, I think for both of us, the primary fact of our lives, sometimes we talked the whole night long, as one does only in adolescence or very early in love.

How helpless desire is outside its little theater of heat, how ridiculous it becomes the moment it isn't welcomed, even if that welcome is contrived.





