Ты умер, Господи, и надвое завеса в храме раздралась –
Никто не понял, что за ней, все утеряло связь.
Так улицей ночной разорван мрак на части –
Здесь кровь и золото, огни, и грязь, и страсти.
А те, кого бичом из храма Ты изгнал,
Бичуют всех кругом, и целый мир им мал.
Заветная звезда, потухшая когда-то,
Сияет на стене, рекламою распята.
Сверкают банки тысячью огней –
Здесь пересчитывают сгустки крови, Господи, Твоей.
/«Пасха в Нью Йорке»/