Маленькая коммунистка, которая никогда не улыбалась

Есть правда неприятная. Неловкая правда, которую не хочется признавать и как-то даже неудобно произносить вслух. Вот такая:

Кто видел выступления гимнасток на последней олимпиаде, подтвердит: всё это сильно напоминает педофилию. Культ совсем юных несформированных девочек. Те же, что постарше, вынуждены прикидываться, чтобы казаться такими же пуськами. Как следствие – культ бессмысленного атлетизма и полное отсутствие женского. Ультрасложные элементы. Оно и понятно: дети ещё не боятся и гнутся во всех направлениях. Они не думают о завтрашнем дне и о том, чем обернутся разорванные связки, выбитые пальцы, сломанные кости. А у зрителя сладко замирает сердце: это ж так интересно, когда кто-то работает на грани риска и без страховки. Старый недобрый цирк. Бои гладиаторов.
Книга Лафон интересна именно с исторической и социокультурной точки зрения: как мы дошли до жизни такой. Что стояло за появлением сначала «чуда с косичками» – Оли Корбут, а затем её усовершенствованного варианта – румынки Нади Команечи. Подковерные игры, особенности жизни в социалистической Румынии и цена побед заинтересуют тех, кто не жил тогда и не сталкивался с советским ли, с румынским ли спортом. Суть его одна – ты должен сдохнуть, но победить. О том, что можно победить и остаться живым, тут не думают. Человеческая жизнь, тем более, здоровье ничего не стоят. Как говорил тренер Команечи Бела Кароли: «Если ты не можешь умереть ради того, чтобы добиться результата, это сделает кто-то другой. А ты проиграешь»
Двадцать первый век на дворе. Человечество ничему не учится.

Начало романа многообещающее – Олимпиада 1976 года в Монреале, шёпот судей: «Сколько-сколько ей лет? Четырнадцать?!», электронное табло, технически не настроенное фирмой «Лонжин» на максимальную оценку и показывающее ужасное – единица запятая ноль ноль, шведский судья, растопыривающий пальцы на обеих руках, подтверждая настоящую оценку – и новый эпитет, моментально изобретенный журналистами, уставшими от «прелестно, совершенно, прекрасно»: «Если вы ищете слово, чтобы описать нечто прекрасное настолько, что и не выскажешь, насколько он прекрасно, скажите: это было надически прекрасно».

Маленькая румынская гимнастка Надя Команечи не ворвалась в олимпийский мир – нет, ее втолкнул медведеподобный тренер Бела Кароли. Усатый великан, готовый ради будущего румынской гимнастики и на взятки, и на международные скандалы. Он плевался при упоминании советских гимнасток, слишком женственных и грациозных, и своих девочек хотел видеть отчаянными, быстрыми и легкими, презирающими любые правила, придуманные до них.

Этот роман – не биография, хотя Лоле Лафон очень бы хотелось, чтобы все написанное ею было правдой – этаким смелым открытием и возможностью для европейцев заглянуть за стену коммунизма. Поэтому, мне кажется, она все время спорит с воображаемой Надей в разговорах между писательницей и спортсменкой, предупреждая при этом читателя, что эти диалоги вымышленные, а ей просто хотелось «озвучить немой фильм», коим была жизнь Нади в коммунистической Румынии. Возможно, на западе, для которого Лафон написала книгу, в это и поверят. Но не в России – ведь мы тоже помним семидесятые-восьмидесятые годы, которые весь остальной мир рисовал черно-белыми, скорее даже серыми, но попробовали бы они убедить меня в том, что мое детство было серым. No way. Так же и Надя никогда бы не согласилась с описаниями Румынии, какой она предстает у Лафон, – серой и холодной.

Я ждала от романа больше про Надю – ее детство, тренировки, родителей, характер, ее реакцию на такую раннюю «звездность», а получила слишком много политики – презрительные замечания в адрес советских чемпионок, с сарказмом описанное удивление румынских девочек, впервые попавших в супермаркет во Франции, культ Чаушеску – и все это в фокусе, выбранном Лолой Лафон. Ее диалоги с Надей, наверное, и задуманы были для того, чтобы блеснуть перед читателем своей объективностью – смотрите, я показываю вам, как видит это свободный европейский человек, но и даю высказаться самой Наде, воспитанной системой. Вот только задумка сыграла против автора – в них она упорно навязывает своей героине стандартный европейский взгляд на Восточную Европу, а Надя все время говорит, что она не права – и всё было иначе. Ну да, ну да, подмигивает читателю Лафон, так мы ей и поверили. А мы, как ни странно, верим.

Знаете, в какой момент я окончательно перестала верить Лоле? Когда полезла в Гугл искать фотографии Нади – она улыбалась! Еще как, даже выполняя сложнейшие элементы, я даже сохранила эти фото для вас – убедитесь, как очаровательно улыбается эта девочка!

Лафон слишком углубляется в политику и уходит и от своей героини, и от гимнастики. Ей хочется видеть в Наде символ коммунизма и его краха в Румынии, а я хотела прочитать про девочку Надю, спортсменку, ученицу своего тренера, дочь своих родителей, а не зеркало режима Чаушеску. Все-таки эта книга не о Наде, а о режиме – о холодной войне, железном занавесе, о декрете 770 (термин «менструальная полиция», наверное, уже ничем не выковырять из памяти) и о страхе и бесстрашии. У меня осталось горькое чувство, что Лафон просто использовала образ Нади – хрупкой и чистой – в противовес системе. Но как это бывает – я получила не то, чего хотела, но то, что каким-то магическим образом встроилось в мою картину мира – и она стала шире и ярче. Поэтому все равно #рекомендую и оставляю в своей библиотеке. Маме обязательно дам почитать.

В начальной школе я очень любила книгу Жила-была девочка про легендарную советскую гимнастку Ольгу Корбут, четырёхкратную олимпийскую чемпионку, знаменитую исполнительницу уникальной "петли". Примерно в то же время на небосклоне гимнастики появилась еще одна очень яркая звездочка - румынка Надя Команечи. В 1976 году ей удалось невозможное - получить максимальные 10 баллов на международных соревнованиях, когда даже табло не было приспособлено к такому, и это всего в 14 лет! Вот поэтому я и не смогла пройти мимо книги Лолы Лафон.

"Маленькая коммунистка, которая никогда не улыбалась" - это она, Надя, точеная девочка в белом купальнике. Однако, как оказалось, зря я купилась на ее фигурку на обложке. Политическая тема тут заявлена уже в названии, и книга получилась не столько о Наде, сколько о режиме Чаушеску. Это тоже было интересно - о националистическом культе и культе личности, репрессиях инакомыслящих и попытках повысить рождаемость путем запрета абортов. Я прямо-таки открыла для себя коммунистическую Румынию, о которой до этого знала чуть больше, чем ничего.

Впрочем, гимнастики в книге тоже немало. Бесконечные тренировки, строжайшая диета, постоянное соперничество и неустанная работа над собой. Знаете ли вы, почему гимнасток одевают в купальники с длинными рукавами? Чтобы скрыть резонирующие с образом маленькой девочки натруженные, мускулистые руки с выступающими на них венами. А знаете ли вы, как порой приходится добиваться участия в соревнованиях? Всеми правдами и неправдами! А знаете, какова жизнь титулованного спортсмена в закрытой коммунистической стране? И еще много любопытных историй и фактов.

И все же хотелось больше, больше про саму Надю. Скрытая за всем этим политическим флером, ее биография так и осталась тайной. Практически не прописаны ее родители - неужели они уж совсем не важны? Крайне интересны ее отношения с тренером Белой Кароли - их можно было бы раскрыть чуть подробнее. Лишь вскользь упомянута ее непонятная связь с сыном вождя, и даже такой важный шаг как побег в США в 1989 практически остался за кадром. Зато автор не устает делать навязчивые акценты на сексуальности - все эти "попки", "бедра" и "обтянутые купальником груди" сопровождают весь текст.

Кстати, книга не претендует на абсолютную достоверность. В самом начале Лола Лафон признается, что додумала диалоги, однако на протяжении всей книги приводятся выдержки из ее личных бесед с Надей, Надины отзывы о написанном. Сейчас я понимаю вот что: если мне хотелось чего-то вроде "Жила-была девочка", надо было читать автобиографию Нади, а "Маленькая коммунистка..." - это немного другое, хотя тоже по-своему интересное. Если же вы беретесь за эту книгу, то помните, что в ней больше политики, чем спорта, и гораздо больше Лолы Лафон, чем Нади Команечи.

М.

Моя рецензия на книгу Жила-была девочка