Назад в эпоху фанфиков или кирпич фейка
Какие такие «Дневники Л.П.Берия», подумал я, увидел данный кирпич на 850 страниц. Причин для удивления было сразу несколько, о которых мы поговорим чуть дальше. Но, даже поверхностного знакомства оказалось достаточно — никакие это не «дневники», а обычный фейк Сергея Кремлева. Раньше он издавал их как Дневники Берии , и автором писал себя, Сергея Кремлева (Брезкун), а теперь автором оказался уже сам Лаврентий Павлович. Ну оказался так оказался — сейчас посмотрим, что там за «неподдельные дневники».
Предыстория Так уж получилось, что методы определения подлинности чего бы то ни было — несовершенны. Поэтому главным аргументом была и остается «история» внезапно обнаруженной новинки. Если это картина — кто её видел, в чьей коллекции она висела и пр. И даже если обнаруженная картина никак не похожа на подделку, но у неё нет никакой предыстории, и она появилась словно из ниоткуда, профессиональные торговцы или крупные аукционные дома побоятся с ней связываться. «Чудес» когда картина всплывает спустя сотни лет, в приличном состоянии, дабы затраты на её реставрацию не превышали возможную стоимость, и при этом которую никто не видел — фактически не бывает. И никакое такое «чудо» не стоит репутации аукционного дома. Впрочем, в нашем случае о репутации речи и не идёт — автор сам декларирует себя как «сталинист», фигура Берии в его сознании неразрывно связана со Сталиным, ну и внезапно «обнаруженные» дневники оказываются под стать. Сама история обнаружения дневников уже заставляет посмеяться. Всё как в дешевом детективе (как в песне Высоцкого «Пародия на плохой детектив») — звонок, тайная встреча, некий Павел Лаврентьевич 90-а лет от роду, который показывает автору как последовательному «сталинисту» и «бериисту» фотокопии (!) каких-то бумажек. Автор легко по фотокопиям (!) узнает и почерк, и манеру письма Л.П.Берии (!!!). Далее Павел Лаврентьевич сообщает, что он передаст автору набранные (!!!) дневники в электронном виде. Резонный вопрос автора про экспертизу встречается криками:
«— Молодой человек! — почти вскричал он. — Я на всё имею право! Это нынешнее время не имеет никаких прав! Вот вы сказали, что содержимое моего портфеля надо передать на государственную экспертизу... Но государственная экспертиза может существовать лишь при наличии государства. А разве то, что мы сейчас имеем — в Москве, в Киеве, да где угодно, за исключением разве что Минска, — это государство? Это Ленин, Сталин и Берия создали могучее государство и возвеличили его! А Хрущ и все остальные заср...цы его проср...ли. Нет сейчас государства, и не отдам я на его „экспертизу“ ничего!»
Ну т.е. стандартная история — «усы, лапы и хвост — вот мои документы». Разумеется, автор намётанным глазом легко узнал «Стиль Берии», и публикует эту муру не сильно стесняясь указавыя автором самого Л.П. Берия. Иными словами, это всё документы без предыстории — нет ни то что оригинальной странички дневника, нет даже фотокопии. Неизвестно ни в каком архиве они хранятся — будь он хоть миллион раз секретным, ничего. Есть только файл, которые по дневникам набрали некие «анонимные товарищи». Т.е. даже если мы на секунду поверим, что дневники существовали — нет никаких гарантий, что из «дневников» нет важных изъятий, или же что наборщик просто не переврал половину сведений — может это тоже «враг», прокравшийся в стан Берии? Врагов то у него оказалось явно больше, чем друзей.
О природе фейка
«— Да и не подтвердила бы их подлинность никакая сегодняшняя экспертиза, успокойтесь! Если бы там были описания оргий, описание интимных особенностей изнасилованных девочек и прочая дребедень, то уж тут всё бы подтвердили в лучшем виде. Но в дневниках ничего этого нет — Лаврентий Павлович был человеком скорее аскетического склада, в чём-то даже пуританином, хотя любил хорошо одеться и любил хорошие интерьеры. Но что тут удивительного — он же был архитектором, его дача построена по его же проекту. И хорошему проекту! Я перебирал листы, а „Павел Лаврентьевич“ вдруг хлопнул меня по колену и сказал: — Знаете, Сергей Тарасович! Разве дело в дневниках Лаврентия Павловича? После таких, как он, осталась держава! Раскройте архивы, поднимите протоколы заседаний, стенограммы, резолюции, проведите экспертизу всех фальшивых доказательств его якобы палачества и садизма — вот уж где экспертиза не помешала бы. И если вы будете объективными, то всё станет на свои места раз и навсегда. И вместо монстра перед нами окажется человек. Очень, к слову, достойный уважения.»
Самые страшные фейки производят не мошенники. Любой «мошеннический» фейк легко удается выявить просто проанализировав, к какой идее нас подводит фейк. Нет, главные «фейкометы» это лица, которым кажется, что официальная история явно «не очень». Т.е. её надо бы «улучшить». Нет, не ради себя — ради общего блага. Он то знает, как было на самом деле — но вот доказать не может. Но если б мог — все бы ему поверили. Т.е. ради правого дела не стыдно и солгать. Именно это долгое время вводило в ступор людей, которые анализировали, например, Велесову книгу . Хотя стилистически и лексически было понятно, что это фейк — но вот мотив не складывался. Ради чего? А ответ просто — ни ради чего. Просто был тот же Миролюбов, которому обычная история была очень узка. Русский человек шире в том числе и своей истории, и периодически испытывает болезненное желание пожить в иной истории, истории, которая, как ему кажется, достойна и его, и его страны. Именно эти люди будут ваять какие-то басни про Россию, начавшуюся 20000 лет до н.э. Униженное и растоптанное самосознание нуждается в полировке своей раны — пусть и за счет откровенно фальшивой теории.
Почему это фейк Разберем основные моменты, которые мешают мне поверить в истинность данных дневников, не вдаваясь в ту чушь, что нагородил автор в своём предисловии — относительно загадочных «береевистов», которые у сердца, на котором была иконка со Сталиным, держали тетради на 800 страниц, и сумели их сохранить даже против беса-Хрущева. 1. Политики не ведут дневники. Политик это не экзальтированная гимназистка, которой нечем заняться, и не скучающий поэт/писатель. Политик это человек, который работает с бумагами — тем страннее было бы, если б и хобби политика было связано с бумагой. Политики как явные экстроверты любят активный отдых, вроде охоты. Политиков-охотников история знает очень много. Политиков-авторов дневников — почти не знает. Исключение составляют лишь те политики, которые были по профессии писателями. Политики оставляют мемуары — делают они это на склоне жизни, уже на пенсии, Мемуары эти написаны чётко в соответствии с политическим моментом, выверены, и более того — даже не написаны, а надиктованы. Диктовать — стандартная практика политика. Каждодневно вести дневниковые записи — нет. Вели ли дневники гэбисты? Сам автор старательно бросается на защиту тезиса, что Берия мог вести дневники — дескать, Канарис же вел! И вот эти вели. Да, в сталинских органах помимо палачей были действительные романтики, которые верили в то, что делали, и вполне возможно уничтожали «идейных» врагов из вполне идеологических, а не шкурных убеждений. Увы, заподозрить Берию в какой-то чересчур большой вере в советский проект — нельзя. Берия был политик, и как писал Рейфилд в своей блестящей монографии — он бы нашёл себе место при любом вожде и любом строе; 2. Политики советского периода точно не вели дневников. Нам неизвестны достоверные дневники Молотова, Кагановича, Маленкова, Хрущева, Сталина, Брежнева, Фурцевой, Суслова — да кого угодно. Дневниковые записи не вёл даже Ленин — у него была масштабная переписка и рабочие заметки, но никак не дневники. Ведение дневников воспринималось как некая детская забава — да и не было у серьёзных людей времени на такую ерунду. В то же самое время автор хочет нам сказать, что Берия к своим дневникам относился очень трепетно — едва ли не на протяжении 20 лет он вёл «тайные» и «секретные» дневники. Оставляли ли политики после себя мемуары? Да, многие оставляли. Но они не вели их «по горячим следам» — это огромная разница. Жуков свои мемуары именно писал (и ещё больше переписывал) — но это не были дневниковые записи. Большая разница. 3. Язык. Родным языком для Берии был не русский. До конца жизни и он, и Сталин говорили с сильным грузинским акцентом. Вопрос — мог ли Берия вести дневник на русском языке: а) Не родном для него; б) Языке, который мог прочитать любой? Ответ — мог, но только если вёл его специально, дабы его прочитали засланные шпионы. Иных объяснений этому быть не может. Но вёл бы он для абстрактных «сталинских» шпионов этот дневник и после смерти Сталина? Нет. Да и большой вопрос — хорошо ли бы Сталин отнесся к наличию таких «дневников», пусть в них и превозносится он, Иосиф Виссарионович? Тоже сомнительно. Написанные на русском языке дневники, явно чтоб их прочитали, с бесконечными славословиями в адрес вождя больше напоминают издевательство, чем искреннее выражение чувств; 4. Коба. Берия Сталина называет Коба — хотя известно, что последним человеком, который имел право обращаться к вождю публично на ты, или по кличке, был Серго Орджоникизде. После его смерти исследователи отмечают, что банально не осталось лиц, знавших Сталина по революционному периоду настолько близко, чтоб позволить такое личное обращение. Следовательно, странно было бы обращаться к нему по революционной кличке. «Коба» — это обращение, которое мог позволить себе только старый большевик. Берия не был старым большевиком, который мог бы позволить себе так обращаться к вождю. Тем страннее что это едва ли не основное обращение к Сталину в т.н. дневниках;
- Главный показатель фейка — это содержание «дневников». В них де-факто отсутствует содержательная часть. Сведения, которые там пересказаны, достаточно легко проверяют — такое ощущение что их писал человек, который боялся, что его упрекнут в подлоге, поэтому старательно собрал всё что имел по жизни Берии, и вылил это на страницы «дневника». Данный дневник не в состоянии пролить свет на «тёмные» пятна, т.к. автор пытается осветить там нарочито известные вещи. У фейкомета просто не хватило смелости попытаться сделать что-то оригинальное. Поэтому даже если б «дневники» были б признаны «подлинными» — от этого было бы мало толку. В них нет вообще ничего интересного, и никакого нового света на сложную систему расстановки сил, на проблемы, возникавшие при масштабной социалистической стройке, они не прольют.
«Дневники» из прошлого
101 понравилось
