Автобиографии, биографии, мемуары, которые я хочу прочитать
Anastasia246
- 2 053 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Теперь воображение рисует только один вариант для продолжения моего существования – это огромный сад, желательно в пригороде Лондона (естественно, возле какой-то пугающей атомной станции, как у Джармена), чтобы было много роз, лилий, гиацинтов, бессмертников, аквилегий и, конечно же, много магнолии, критически много магнолии. Тогда и будет все хорошо. Вообще так этот дневик очень успокаивает, погружает в какое-то уютное место. К тому же до безумия информативный (нежная информация). Вы знали, например, что Гёте, прогуливаясь где-нибудь в своем городке, всегда разбрасывал семена фиалок, а египетские ясновидящие, например, клали незабудки на глаза, чтобы вызвать сновидения? Никто не знает об этом и никто так не любит цветы, как Джармен.

У этой книги так немного рецензий, что хочется добавить свой небольшой текст.
Я никогда не слышала о Джармене. Мой друг, услышав о моём желании заземлиться, начать концентрироваться на окружающем мире сразу сказал - это самый лучший способ начать терапевтировать себя.
Это дневники. Одинокие, лихорадочные и дождливые. Джармен, узнав о своей диагнозе, уезжает на побережье в глушь, жить в доме на гальке, выращивать там цветы, не предназначенные для таких условий. Он заботится о земле, условиях, но ночью приходит буря, град, снег и вырывает нежные создания с корнем. И Дерек снова и снова возвращается к исходной точке и возраждает жизнь.
Текст стал для меня настоящей отповедью, пережив ковид, помогая людям я вижу разруху, в которой мне суждено теперь жить и понимаю: мои упорные труды рассыпались в прах. Люди, спасенные от страшной болезни тогда, сейчас могут умереть уже от искусственных причин. Меня пожирает обида и горечь. Я плачу, но Дерек говорит: "Это естественный цикл жизни искусства, труда, усилий. Учись принимать и жить дальше".
Книга стала настоящим утешением для меня: кино, книги, цитаты, желание ностальгировать, известные фамилии, живописные описания местности, цветов, капля ботаники - всё это в одном флаконе дало яркое, неполное, но всё же представление о жизни чуткого и чувственного режиссёра.

Даже, если вы не знаете, кто такой Дерек Джармен, спокойно открывайте книгу и читайте, знакомьтесь с истинным англичанином, в котором уживаются английскость и бунт. В 1986 году автор узнает о том, что у него ВИЧ и поступает совершенно не тем образом, который был ожидаем от этого человека. Он покупает на наследство домик "Хижину Перспективы" на мысе Дангенесс, компанию ему составляет старый маяк и атомная электростанция. Каждый англичанин мечтает о саде, Дерек не исключение, с самого детства он был увлечен этим искусством и красотой природы, но судьба распорядилась иначе и другое искусство — кинематограф захватил его полностью. Но наступило время, когда больше некуда откладывать мечты, каждый день становится как последний и хочется еще раз увидеть цветущий гиацинт или фиалку. Потому он разбивает сад в самом скучном и бесплодном месте Англии, но зато никто к нему не влезет и он сможет нарушить основное правило английского сада — уберет заборы и ограды.
Он копается в саду, пытается благоустроить его и населить теми, кто выживет в таких условиях и вместе с тем вспоминает о своей жизни, родителях, школе, первом сексе и последнем фильме. Цитирует Овидия, Томаса Мура, Шекспира, Джона Джерарда и Плиния. Он показывает связь цветов и природы с телом, эротичностью и сексуальностью и его описания сплетаются причудливым узором, в котором не сразу разглядишь известные цветы. Он пишет о смерти и сексе так же открыто и ярко, как о цветах и это может пугать в самом начале, но потому уже не представляешь, как можно было этого не замечать.
Здесь не будет ни сожалений, ни покаяний, созерцательность и местами активная позиция, что мир надо менять и он каждый день изменяется, как бы не были многие против. Но здесь будет очень много про секс, гомосексуализм, тело, смерть, красоту и надежду. Джармен не знает, сколько ему осталось, но хочет увидеть, прижилась ли лаванда и роза. Друзья уходят один за другим, но он держится и трудится до тех пор, пока жив. Он не готов отпустить красоту из своей жизни, предпочитает создавать и любоваться ею до последнего вздоха и слепота не станет преградой.
Мне грустно и очень тепло после прочтения и хочется снова полюбоваться его садом, но немного позже, ведь еще есть время...

… я собираюсь воспеть наш уголок рая, часть сада, о котором Господь забыл упомянуть. (О гомосексуальности)

Название "нарцисс" связано не с именем юноши, который встретил свою смерть, тщетно пытаясь обнять свое отражение в прозрачной воде; оно происходит от греческого narkao (вводить в оцепенение), хотя Нарцисс действительно был парализован своей красотой и умер, обнимая собственную тень. Плиний говорит: "Narce Narcussum dictum non a fabuloso puero", выводя название цветка от narke, а не от знаменитого юноши. Сократ называет растение "короной подземных богов", поскольку луковицы, если их съесть, отключают нервную систему. Возможно, римские солдаты носили их с собой по той же причине, по которой американские солдаты курили во Вьетнаме марихуану (а не потому, что растение обладало целебными свойствами).
Это побудило меня позвонить Мэттью Льюису, фотографу-портретисту, и спросить, может ли он сделать фотографию молодого человека с нарциссом в руке. В прошлом году он сделал великолепный портрет красивого, обнаженного по пояс итальянца с лимоном, сок которого тот использовал для разведения героина. Нарцисс, наркотики, поглощенность собой - бесчувственный уход в себя.














Другие издания

