Не быть ни вечевому колоколу, ни посаднику
Качественный, хотя и заметно ушедший в прошлое очерк о присоединении Новгорода к Великому княжеству Московскому. В таких книгах меня интересует обычно, кроме содержания, всё, начиная с обложки и использованных шрифтов до издательства и тиража. 50 000 экземпляров (меньше, чем «Государь всея Руси» этого же автора, но вполне заметный тираж по нынешним временам), вышла книга в 1991, сдана в набор в июне, напечатана в ноябре, но везде еще написано «Ленинград», несмотря на состоявшееся в сентябре переименование.
Прежде всего бросается в глаза риторика автора. Нет, она не кондовая и не сухая, она нюансирована и любопытна, но все равно укладывается в широкие рамки «государственнического» подхода, при котором создание единого независимого государства на землях восточных славян является высшим благом. Риторика эта, по крайней мере именно в этом изводе, явно устарела, что как раз делает книгу довольно милой и любопытной, теплым ламповым артефактом (думаю, и в 1991 она уже была не совсем ко двору).
Но впечатление, к счастью, не ограничивается внешними факторами. Автор умеет рассказывать о событиях драматично, приводя хорошие сравнения из европейской истории и делая приятные ссылки на мировую литературу - Шекспира в основном. У нас своего подобного певца кровавых распрей не нашлось, а жаль, саспенса и злобы у нас хватало, что в Феодальной войне, что при подчинении крупных объектов международного права Москве. Но иногда хватает и умения историка (с перчинкой уже обсужденной риторики), чтобы создать мрачную и при этом интересную картину.
Новгородская республика агонизировала. Несколько раз ее элита, которая довольно долго формально признавала московского князя в качестве сюзерена, пыталась увильнуть от встраивания в единое государство и примкнуть к более рыхлому, на взгляд бояр, литовскому государству. Действия московской стороны, которая методично на протяжении двадцати лет пережёвывала Новгородскую республику, выглядят как образец для учебника Realpolitik – после каждого рыпания Новгорода Москва отрезала частичку свобод и привилегий, аккуратно давя на горло, ставя в Псков своих людей, нанося военные поражения, ужимая церковных иерархов в правах, выгоняя литовских эмиссаров и периодически демонстрируя добрую волю. В изложении Алексеева, который с широко открытыми глазами оправдывает такую политику, действия Москвы выглядят расчетливыми и выверенными. Наверняка на деле было куда больше импровизации, но стержень, думаю, схвачен верно.
Круче всего читать про последнее дыхание республики. Они опять дернулись, Иван III опять пошел закручивать гайки, но при этом он совершенно не торопился, нарочито медленно продвигаясь к Новгороду. К нему побежали все, кто хотел сохранить свой статус при новом раскладе, сами бояре постоянно вели переговоры, соглашаясь на все большие уступки (земли, налогов, титулов, недвижимости в самом Новгороде) по мере продвижения Ивана к городу. А он отбривал их, говоря, что на самом деле они знают, что ему нужно. И уже у самых стен города, когда бояре готовы были отдать почти все, только лишь бы им лично оставили имущество, Иван лаконично потребовал ликвидации республики и интеграции в Московское государство (с сохранением имущества бояр до того момента, пока великому князю не захочется мнение свое поменять). Бояре почти сразу согласились.
Любопытно, что формально спор на финальном этапе шел из-за титула. Традиционно московский князь был господином Новгорода, но какая-то фракция предложила Ивану титул государя, он согласился, тогда как вече открестилось от этого несанкционированного предложения. Но Иван ухватился за возможность и реализовал ее. Кром интересно пишет об оттенках значения титулов и смысле спора.
Сага, печальная и поучительная, сага о гибели и подчинении, сага о ловкости и изяществе. Кажется, политика почти не меняется от столетия к столетию.
51 понравилось
