
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Византия для России - что прапрадед в припудренном парике, основатель династии и строитель родового гнезда, про подвиги и жестокость которого рассказывают с придыханием гостям. Русская матрица семьи, государства, веры и чувства, кажется, вся произошла оттуда, и мы, конечно, с готовностью предпочтём славу Царьграда разбойничьим шайкам варягов. Однако гнусные соседи за хутором, на западе, так и норовят брякнуть, что мол и дед ваш был тиран, и потомки его - бездельники. Такой примерно взгляд, если верить Норвичу, господствует в англосаксонской историографии. Но он совершенно не близок автору книги, посильно реабилитировавшему Византию в своей трёхтомной работе, пока ещё не переведённой на русский язык. Перед нами сокращённый вариант в одном томе, вышедший в Нью-Йорке в 1997 году, адаптированный для широкой аудитории, в чём Норвич честно признаётся: "всего лишь скольжу по поверхности исторического знания". Кивнув лорду-джентльмену за скромность, скажем всё ж, что немногим историкам удаётся настолько хорошо раскрыть тему, как этому увлечённому непрофессионалу. Браво, мистер! Тысяча лет пролетели как трёхчасовой пеплум, вроде "Спартака" или "Гладиатора".
Для тех, кто не в теме:
"История Византии" Норвича выигрывает ровно там, где беспомощны серьёзные системные труды, например, отечественных историков Успенского и Васильева, - в увлекательности описаний, яркости персонажей, здоровой авторской избирательности. Здесь унылое изложение сути теологических прений, отличавших всю историю Византии, заменено упоминанием важнейших событий церковной истории и ироничными комментариями о мотивах действий героев: "...спешил короноваться и напялил мантию задом наперёд". Сильные и смелые императоры, хитрые и мудрые императрицы, ловкие фавориты и непоколебимые патриархи сменяют друг друга в бесконечном цикле. Дворцовые перевороты, войны на всех границах, религиозные расколы и кровавые мятежи - постоянная круговерть, не дающая заскучать. Порой всё действо напоминает оперные страсти, что объяснимо италофильством Норвича, напирающего на драму, а не на антураж.
Для тех, кто в теме:
В сочинениях Норвича в целом нет какой-либо стройной исторической концепции. Вряд ли подкованный читатель встретит здесь и неизвестный факт. И уж, само собой, ни о каком "русском следе" в книге не может быть и речи: славяне упоминаются нечасто, последний раз в связи с походом Святослава. Акцент делается, скорее, на важнейшей роли Византии как барьера, отделявшего христианскую Европу от мусульманского Востока. Не раз в тексте встречаются утверждения в стиле: "если бы тогда император [...] не сдержал неверных, то история Европы пошла бы совсем по другому пути". Впрочем, без навязчивости... Главное же достоинство книги - цельность изложения, позволяющая систематизировать разрозненные знания, стряхнуть шелуху предрассудков и вновь вспомнить, что люди-то всегда одни и те же - добрые и коварные, смелые и двуличные, умные и недалёкие - хоть в Царьграде в XI веке, хоть в Москве в XXI.
Общая оценка:
Золото и кровь Константинополя.

Вот именно такую книгу об истории Восточно-Римской империи я и хотел найти и прочитать. Не дебри фактов под толстым слоем пыли, но и не предвзятая короткая история-пересказ. Определенные знания об этой стране у меня были. Но, скажем так, фрагментарные.
Падение Запада - пауза - походы русов - пауза - Крестовые походы - пауза - Падение Константинополя. Где то там внутри: Феодора, иконоборчество и разные династии Комнинов, Дука и Ангелов. И конечно же упоминания византийских интриг и коварства. Собственно автор и написал свою работу, что бы пролить свет на все возможные лакуны и дать четкое и в меру глубокое представление, что же там происходило с 11 мая 330 года, до 29 мая 1453.
Если вдуматься, то история России короче. Со времен когда Москва стала объединять русские княжества и до наших дней, прошло в двое меньше времени, чем существовал этот наследник Рима. Достойно. А главное интересно. Враги были разные. Внутренние противоречия тем более. Но только крестоносцы во главе с венецианцами, смогли подорвать основы Восточного Рима, и запустить процесс затухания. Опять же растянувшийся на века. Слишком уж большой запас прочности накопился у этой страны.
И да. Всяких гражданских войн, бунтов и переворотов описано на страницах книги не мало. Но если приложить к истории России, со всеми нашими приколами из XVII и XVIII веков. То уже все не так и задорно все и выглядит. Авторитарным правительствам свойственно постоянно испытывать кризисы при передачи власти. Так что ничего уникального, и прямо таки - только византийского в таких событиях нет. За тысячу лет могло накопиться.
Вот экономика упомянута вскользь. Хотя проблема крупных поместий и одичавших от безнаказанности помещиков обозначена. И, что не удивительно, прямо перед большими внешними проблемами. В общем помещик в какой стране он не существует - остается злом и силой подрывающей основы государства. В прочем монастыри и церковь, тоже как могут стараются и нуждаются в периодической трепке из столицы. О чем история Византии тоже говорит ясно/понятно.
Чтением удовлетворен. Автор получает кредит доверия по части компетентности и легкого слога.

Довольно часто Джон Норвич пишет об уникальных государственных образованиях. Например, о Сицилийском королевстве , созданном нормандским авантюристом - государстве с высоким уровнем религиозной и национальной толерантности (особенно учитывая царившую тогда средневековую нетерпимость и мракобесие). Или, скажем, о Венеции , за все время своего существования ни на йоту не отошедшую от республиканских традиций и насаждавшей культуру высочайшей гражданской ответственности (и это в самый разгар феодальных отношений!). И вот - о Византии, монархии, как полагает автор, с социалистическим укладом экономики, умудрившуюся просуществовать свыше тысячи лет несмотря на постоянную внутреннюю нестабильность.
В сущности, именно эта нестабильность является самой интересной чертой империи - читать про постоянные заговоры, перевороты, восстания и мятежи (с последующими оскоплениями, ослеплениями, казнями и массовыми репрессиями) достаточно интересно и увлекательно. Хотя бы на первых порах, потому что в какой-то момент вся эта адова свистопляска начинает утомлять и становиться совершенно непонятно, как государство умудрялось выживать в таком угаре, а Византия не только выживала, но еще и регулярно вламывала своим далеко не слабым соседям.
И вот тут вскрывается главный минус книги. По сути своей, она является просто перечислением фактов и событий. Не то, чтобы это было скучно - Норвич одаренный писатель и сухим его повествование не назовешь, но весь анализ (а история - это не только что произошло, но и почему это произошло) сводится к констатации причин народной любви/ненависти к очередному императору и довольно забавной склонности автора к сослагательному наклонению. Понятно, что основная причина отсутствия вменяемого анализа - это глобальность и масштабность книги, и именно эта глобальность играет с читателем злую шутку: ближе к середине книги становится трудно ориентироваться среди многочисленных василевсов (а их за раз бывало четыре-пять человек на трон и это не считая претендентов и претендентов в претенденты), их жен (у византийских императриц была милая привычка выходить замуж по несколько раз, что еще круче усложняло политическую ситуацию) и родственников, а также влиятельных ферзей с жутко звучащими должностями вроде куропалат или севастократор.
Для начального изучения истории Византии (с прицелом дальше изучать ее подробней) или понимания ее места в истории других стран труд Норвича, как мне кажется, подходит идеально, но если вы просто решили почитать эту книгу для общего развития - скорее всего, Византии просочится сквозь ваши пальцы как песок. История тысячелетней империи настолько насыщена, что вы либо захлебнетесь, либо забудете все через пару дней. Поэтому прежде чем браться за "Историю Византии" Норвича, задумайтесь над тем, ради чего вы ее читаете.

Больше других это разъярило папу Феликса III, особенно когда патриархом александрийским назначили Петра Гугнивого — священника, чьи речи, когда их вообще можно было разобрать, носили крайне монофизитский характер.

Председателем комиссии Лев назначил блестящего молодого армянина по имени Иоанн Грамматик, а его заместителем — епископа Антония Силейского, милого старого распутника, который большую часть времени рассказывал другим членам комиссии двусмысленные истории.

Салический закон – принцип престолонаследия, согласно которому престол наследуется членами династии по нисходящей непрерывной мужской линии (сыновья государей, внуки (сыновья сыновей), правнуки (сыновья этих внуков) и т. п. В случае смерти монарха, имевшего сыновей и братьев, престол переходит к старшему из его (монарха) сыновей или к старшему из его (старшего сына) потомков, но не к следующему по старшинству брату. В случае, если король умер, не оставив сыновей или внуков по мужской линии, но оставив дочь, на престол не может претендовать ни эта дочь, ни внук (сын этой дочери), а только брат покойного короля или его племянники (сыновья этих братьев); если братьев и их потомков нет, а есть только сестры, – тогда дяди и их потомки и т. п.












Другие издания


