Абсолютная пустота

<p>Станислав Лем играет роль литературного критика, пишущего рецензии на несуществующие литературные произведения, создавая, таким образом, цикл, названный «Абсолютная пустота», которая получилась из мыслей, чересчур дерзких по отношению к собственным воззрениям, чтобы можно было их высказать прямо, из всего, о чем напрасно мечтается.</p>

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

13 оценок

5
54%
4
31%
3
8%
2
8%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 13Хотят прочитать 13

Рецензии

red_star2 апреля 2018 г.
В предисловии к сборнику рецензий на выдуманные им же книги Лем пишет от лица еще одного выдуманного критика, что он, Лем, просто свалил в этой книге под одну обложку идеи, которые когда-то захватили его, но не так, чтобы он раскрыл их в настоящих отдельных книгах. Любой отзыв о сборнике «Абсолютная величина» таким образом оказывается четвертым слоем рассуждений о несуществующих объектах – выдуманные книги, рецензии Лема на них, рецензия Лема на собственный сборник рецензий на выдуманные книги и здесь, в самом конце, несмелые и порой недоумевающие мысли читателей.
Лем, критикуя сам себя, пожалуй прав. Многие идеи столь хороши, что их хотелось бы вытащить из этого зоопарка и сделать их полноценными фундаментами больших произведений. Про эсэсовца, который, сбежав в 1945 из Рейха, создал в джунглях Амазонии корявую копию Версаля времен Людовика XVI. Или про поиски незамеченных в прошлом гениев в грудах культурных напластований. Или про законы физики, созданные працивилизациями для придания Вселенной изотропности.
Но вопрос, конечно, в другом. Видно, что уже в 1971 году Лему стало до неприличия тесно в рамках научной фантастики. Даже невинные шутки вроде «Сексотрясения» с его легким глумлением над человеческими страстями, даже веселый сумасшедший Робинзон, населяющий свой остров выдуманными друзьями и сам от этого страдающий, даже чертовски стебный «Гигамеш», в котором с отличным чувством юмора высмеивается синдром поиска глубокого смысла – даже такие простые в общем-то вещи говорят нам, что к этому моменту автор перерос рамки жанра. Или наоборот – автору стало понятно, что жанр умер, прорыв, который казался таким близким, таким осязаемым в начале 60-х, не случился, полеты в космос – всего лишь новая техника, которая особо не изменит человеческий мир. И вот он думает уже о другом, о человеке, повторяя в известном смысле за Иваном Жилиным: «Главное — на Земле. Главное всегда остается на Земле, и я останусь на Земле».
Тут, как раз, видно коренное отличие Лема от Стругацких (по крайней мере, от Аркадия) – Лем почти сразу был мизантропом. Он понимал, что люди мелочны, сварливы, думают только о сиюминутном и склонны к покою. И особых изменений не будет. Трезвый, может и чересчур трезвый взгляд, придающий прозе автора некую желчность и иронию. Но почему бы и нет?
Но это неверие в лучшую сторону людей не мешает автору смеяться. Вернее – смешить других. Его юмор, столь меткий и хлесткий, всегда радовал меня, что в «Кибериаде», что в «Сказках роботов», что в этой книге. Здесь автор использует отличный прием, высмеивая противоречия в выдуманных книгах, которые сам и рецензирует. И не только противоречия, тут еще и социального сарказма много.
В целом, все как всегда. Скепсис, тревога за человечество и сомнения в разумном исходе. Факторы к 2018 году поменялись, основные же тенденции – ни на йоту.
Читать далее
55
1,2K

Все рецензии

Цитаты

red_star28 марта 2018 г.
Имена гениев прошлого, все чаще призываемые всуе, обратились в пустой звук; итак: "Мене, Текел, Упарсин", - если только мы не послушаемся Иоахима Ферзенгельда и не учредим Humanity Salvation Foundation, Фонд Спасения человечества, с капиталом в шестнадцать миллиардов золотом и доходом в четыре процента годовых. Из этих средств следует оплачивать всех творцов: изобретателей, ученых, инженеров, художников, прозаиков, поэтов, драматургов, философов и проектировщиков - по следующей системе. Тот, кто ничего не пишет, не проектирует, не рисует, не патентует, не предлагает, получает пожизненную стипендию в размере 36.000 долларов в год. Тот же, кто делает что-либо из вышеизложенного, получает соответственно меньше.
В "Перикалипсисе" дана полная таблица вычетов за любые формы творчества. Сотворивший одно изобретение или две книги в год не получает ни гроша; за третью книгу он уже должен приплачивать. В таких условиях лишь истинный альтруист, аскет духа, любящий ближних, а себя ни на столечко, решится творить что бы то ни было.
Читать далее
7
395
red_star28 марта 2018 г.
Гений второго класса - гораздо более твердый орешек для современников. Потому и живется таким гениям хуже. В древности их обычно побивали камнями, в средневековье жгли на кострах, позже, в связи с временным смягчением нравов, им позволялось умирать естественной смертью от голода, а порой их даже кормили за общественный счет в приютах для полоумных.
4
293
red_star23 марта 2018 г.
Но культура не терпит пустоты, и зияющую пустоту, возникшую в результате сексотрясения, заполнила гастрономия. Гастрономия делится на обычную и неприличную; существуют обжорные извращения и альбомы ресторанной порнографии, а принимать пищу в некоторых позах считается до крайности непристойным. Нельзя, например, вкушать фрукты, стоя на коленях (но именно за это борется секта извращенцев-коленопреклоненцев); шпинат и яичницу запрещается есть с задранными кверху ногами. Но процветают – а как же иначе! – подпольные ресторанчики, в которых ценители и гурманы наслаждаются пикантными зрелищами; среди бела дня специально нанятые рекордсмены объедаются так, что у зрителей слюнки текут. Из Дании контрабандой привозят порнокулинарные книги, а в них живописуются такие поистине чудовищные вещи, как поедание яичницы через трубку, между тем как едок, вонзив пальцы в приправленный чесноком шпинат и одновременно обоняя гуляш с красным перцем, лежит на столе, завернувшись в скатерть, а ноги его подвешены к кофеварке, заменяющей в этой оргии люстру. Премию «Фемины» получил в этом году роман о бесстыднике, который сперва натирал пол трюфельной пастой, а потом ее слизывал, предварительно вывалявшись досыта в спагетти. Идеал красоты изменился: всех красивее туша в десять пудов – признак завидной потенции едока. Изменилась и мода: по одежде женщину не отличишь от мужчины. А в парламентах наиболее передовых государств дебатируется вопрос о посвящении школьников в тайны акта пищеварения. Пока что эта зазорная тема находится под строжайшим запретом.
Читать далее
4
275

Все цитаты

Подборки с этой книгой

Все подборки

Другие издания