... пока есть я, смерти нет, а когда придёт она, то не будет меня.

... лучше оправдать виновного, чем осудить невиновного...

Крайняя жестокость — оборотная сторона трусости.

24.01.2010, воскресенье

Смерти не боялся, а ранения – боли, беспомощности – да, страшился. Вдруг мука окажется невыносимой? Вдруг он утратит контроль над телом и духом, как это много раз на его глазах происходило с другими?

Это не вы меня покупаете, это я беру вас, да еще заставляю за это платить!

Благородный муж должен сам нести ответственность за свои ошибки.
Конфуций

– Так как насчет куртизанки, господин? – спросил Маса, обеспокоено глядя на голубое от холода лицо хозяина. – Здоровье прежде всего.

А я вам, господин, вот что скажу. Как только прибудем на постоялый двор, надо будет поскорей куртизанку вызвать к вам, и чтоб непременно первого разряда. А мне можно третьего. Тут хорошие женщины. Высокие, толстые. Гораздо лучше японок.

Хороши государственные интересы, если честного работника сначала превращают в бессмысленный винтик, а потом и вовсе собираются уничтожить. Читайте Конфуция, господа блюстители престола. Там сказано: благородный муж не может быть ничьим орудием.

Подай брюки, сюртук, рубашку, гнусная каракатица!

Миллион - это стимулус серьзный.

В этом ракурсе она выглядела соблазнительно беззащитной, словно восточная рабыня у ног падишаха.

… а солнечный свет густым и тягучим, как липовый мед.

… Но, как сказал Конфуций, благородный муж идет не тем путем, что легок, а тем, что труден…

Сэнсэй - это просто учитель, а онси - нечто неизмеримо большее: учитель, к которому испытываешь глубокую и искреннюю благодарность.

Имея дело с безоружным, вооруженный неминуемо приглушает свои инстинкты, ощущая себя в безопасности, чересчур полагается на бездушный металл.