Before

Не важно, через что нам довелось пройти, нынешняя жизнь стоит каждого прожитого мгновения.

Нет, я не боюсь выступать на публике. Я саму публику не люблю.

Зачем искать одобрения тех, кого я терпеть не могу? Чтобы повысить чувство собственной важности?

– Черт, я в говно, – стонет он, растягивая губы в улыбке. Как всегда. Не представляю, каково это – постоянно быть счастливым, как он. Даже с похмелья. Я бы не справился.

Во время чтения мне хочется что-нибудь чувствовать, и сопли с сахаром про любовь – самое то.

Не знаю, что заставляет меня перечитывать этот роман снова и снова, но раз за разом эта мрачная история меня увлекает. Все у них через жопу, честно: два человека сходятся и расходятся, уничтожая и себя, и всех окружающих лишь потому, что сами те еще эгоисты и упрямцы.

Провожу пальцами по пыльной полке книжного шкафа. Не могу решить, в каком романе я сегодня живу…

– Молли, – талдычит папа, – тебе семнадцать. Пора вернуться к реальной жизни, иначе упустишь лучшие годы жизни. Если это – лучшие годы, то жить дальше смысла не вижу.

Стремиться к чему-то. Как будто это так просто.

Если это – лучшие годы, то жить дальше смысла не вижу.

Он готовился победить. Он почти победил.

И вдруг понял, что совершенно не готов к победе.

Понять откуда появились персонажи книги, их мысли и судьбы...

Скольжу взглядом по ее горлу; хочется разжать ей губы и выпить водку прямо у неё изо рта.