Записки о революции

Наживин из тех авторов, что не смогли пройти конъюнктурные землетрясения и закрепиться в народной памяти. Как и многие люди печатного слова, Иван Федорович Наживин уезжает в 1921 году в эмиграцию, навсегда отрезая себе путь обратно. Он мечтал о переиздании своих сочинений и выпуске собственного собрания. Оно вышло, но мало кто смог подержать его в руках, а тем более познакомиться. При этом до революционных событий Наживин был популярен в России и завоевал признание в народной среде.

В последнее время стали переиздавать его труды. В основном, это исторические романы с сильными аллюзиями на современные автору события. И вот эти "Записки...". В них содержатся воспоминания писателя о событиях, обнимающих период с 1917 по 1921 годы. Переделанные из дневника, "Записки..." очень яркие и содержат много мелких деталей, проливающих свет на прошедшие события. И в этом свете некоторые факты начинают выглядеть совершенно по другому, чем принято в официальной версии. Очень много прямо каких-то анекдотичных ситуаций, от которых сначала смешно, а потом становится так тяжело от мысли, что мало что поменялось.

На страницах "записок" встречаются как простые крестьяне со своими идеями, так и громкие имена бывших властителей дум и политиков. Они показывается не такими бездушными и выровненными, как на страницах официальных биографий. Например, белые генералы. Они описываются в абсолютно разных тонах, но только Наживин смог немного приоткрыть мне, для чего они клали свои судьбы на кон в этой страшной игре. Кто-то был безумно аскетичен, кто-то - верен своему слову, а кого-то закрутило пламя надвигающейся бури.

Можно возмутиться, что Наживин постоянно пишет о слабости большевиков, внутреннем разложении, но учебники по истории все же показывают, что они победили. Почему же так? Наживин не только о большевиках пишет плохо. Он описывает не представителей каких-то партий, а обычных людей. Он не кричит, что белые были идеальными людьми. Они не были таковыми. Наживин пишет плохо о всех, кто думал в такой момент только о своей шкуре, предавая прошлые взгляды и сознательно вредя окружающим. Он, как и остальные, преклоняется перед высокими стремлениями и силой духа.

Безумству храбрых и мы споем песнь.